.
Пишется, совершенствуется.
Из цикла "Как это было".
Светлой памяти...
чернобыльцу, афганцу,
офицеру-однополчанину
Николаю Ковальчуку
посвящается.
Гончаровское - Афган.
Афган - Гончаровское.
Гончаровское - Чернобыль.
Чернобыль - Конотоп.
***
В белом стиле пойдёт рассказ,
тяжко на душе,
не до рифмы мне сейчас.
***
ДЕРЖИТЕСЬ БЛИЖЕ К ЖИЗНИ!
Под звуки траурных мелодий,
салюта залпов, шум берёз,
стою я молча у могилы
с тоской в душе от горьких слёз.
Потерял я друга -
ему жить да жить - была заслуга.
Афган, Чернобыль под огнём -
прошёл я с ним, прошёл вдвоём.
Жена усопшего рыдала -
тоску, печаль мне нагоняла.
Зазвенел о гроб и мой пятак -
плач нарушил звон лопат.
На могиле горой венки, цветы -
вокруг могилы ландыши.
За потерю жизни с рентгенами в бою,
я чарку поднял горькую
за упокой души.
"Прощай, товарищ боевой!" -
друзья прощаются с тобой.
С афганской пылью и рентгеном
нашёл в земле ты свой покой.
Сроднил Афган тебя со мной,
ты ближе мне, чем брат родной.
Ратный труд твой был велик -
белокровием разбит.
Всем смертям, врагам назло,
нам в Афгане повезло,
а рентгенами Чернобыль -
здоровье, жизнь твою угробил.
У чиновника к чернобыльцам,
к их болезням - одно условие,
у врача - один ответ.
Откуда белокровие?
Почему? Потерян иммунитет?
О Чернобыле, о радиации,
о друзьях, товарищах
мне тяжко вспоминать,
за ликвидаторов обидно,
хочу я правду знать,
а за льготы стыдно.
В посёлке Гончаровское
я службу проходил,
когда вулканом смерти
Чернобыль задымил.
СЛУЖБА РАТНАЯ.
Почётно и ответственно
офицером быть,
дабы в годину тяжкую
всё наше защитить.
Служил я в Забайкалье,
служил я в Закавказье,
в Прибалтике и в Молдавии,
в Гончаровске и в Германии.
Прошёл я через Орск,
протопал я Свердловск,
но ближе мне роднее -
посёлок Гончаровск.
Посёлок Гончаровский -
военный городок,
окоп копай, траншею -
везде один песок.
В лесу ты заблудился,
попал на полигон,
сегодня там учения -
земля дрожит кругом.
Полесье, междуречье -
река Днепр, река Десна.
Край лесистый -
ольха, берёза, ель, сосна.
В лесу - земляника и малина,
и опята и маслята.
Песчаный пляж, река Десна,
сосновый воздух и тишина.
В лесу рядом - поляна Красная,
любима всеми - долгожданная.
Офицерам танкистам
погоны, звёзды замочила,
должность, звание дала.
А однажды...
были дела-а!.. дела!
Ночку буйно не спала -
генерала родила.
При Горбачёве -
борьба за трезвость.
Приказали -
поляну Красную вспахали.
Люди нынче говорят,
городок стал намного краше,
грибов, ягод стало больше,
посёлок просто не узнать?
Давно я не был там,
душа так тоскует
по своим родным, знакомым,
по грибным и ягодным местам.
Собраться вместе нам -
служивым надо бы.
Но где? Когда?
На нашем ратном,
воинском пути
я уверен, лучше Гончаровска -
места не найти.
Надо нам, друзья-однополчане...
Вспомнить службу ратную,
вспомнить прошедшие года.
Увидеть знакомые, дорогие лица,
узнать какие нынче
у каждого дела.
Пройтись бы вместе, как бывало,
по улице Танкистов,
зайти бы в КЭЧ,
по улице Артиллеристов.
Спуститься ниже.
Посидеть бы, помечтать -
под ивой у пруда.
Пройтись бы чистым лесом,
вспомнить подзабытые места.
Года бегут -
года!.. года!
Приехать надо в Гончаровское -
былое вспомнить,
надежды не теряю никогда.
Кстати, в 30-верстах от Гончаровска
АЭС, Чернобыль.
Никто не думал, что атом мирный,
нам принесёт такую боль.
АРМЕЙСКАЯ "ТРЕВОГА!"
Предмайским ранним утром
поспать бы крепким сном,
но сигнал "Тревога" поднял -
судьбе моей назло,
обдал горячим потом
и топаньем сапог
и как пылинку ветром
нас в пекло понесло.
Проверить боеготовность
перед праздником,
традицию армейскую -
знали мы давно.
Вставало солнце,
лучом светило мне в окно.
Парк боевых машин,
дежурный по парку
капитан Ильин:
"Боксы не вскрывать!
Всем перед КТП
командира ждать!"
Слишком долго
от безделья мы страдали.
"Что за странные разводы луж?
Такого не видали!"
"Солдат тревожить?
в такую рань?"
"Наверное, про нас забыли?" -
шутки в моде стали.
Казалось, в ситуации
обычной и простой,
армейская "Тревога" -
дала свой первый сбой.
Только через час
командир танкового полка
подполковник Болонихин
получил приказ.
И очень кратко -
приказ довёл до нас.
Пять часов назад, в Чернобыле
на атомной электростанции
произошла авария
с выбросом радиации.
Нам приказано сегодня -
26 апреля в восемь ноль-ноль
послать химиков в Чернобыль -
на атомную станцию
для разведки уровней радиации.
Пройдут годы, десятилетия.
Пока живы мы, ту армейскую,
необычную тревогу
26 апреля 1986 года -
мы запомним навсегда.
Для нас та странная тревога -
радиацией в душу въелась,
обдала нас лучевой,
занозой в теле затаилась,
детишек мёртвых родила,
друзей многих уложила в землю,
дорогу к дому забрала.
Был Афган кровавый -
добавился Чернобыль.
Тысячи человеческих душ -
Чернобыль белокровием угробил.
Необычная для нас тревога
26 апреля 1986 года,
нас в радиацию окунула,
нас в Чернобыль завела.
Нами военными -
"Чернобыльской тревогой"
именною названа,
а аварию в Чернобыле
"Чернобыльской катастрофой" -
назвала страна.
Ещё недавно в Афгане моджахед
стреляя в наш след,
а тут злополучный Чернобыль -
свои рентгены, нуклиды
на душу многим нам повесил.
Кстати, войну в Афгане,
нам афганцам из жизни
не вычеркнуть пером,
