Белая застекленная двустворчатая дверь распахнулась и сразу закрылась, проглотив каталку.
Лейтенант Кузовлев почувствовал себя виноватым в том, что не уберег попутчицу. Надо было проводить ее до телеграфа. Будь он чуть расторопнее, ничего бы не случилось. Вот и сейчас. Почему он не спросил, кому сообщить о случившемся.
— Пройдемте в регистратуру, — позвала медсестра и посмотрела на Кузовлева сочувственно, с нескрываемым любопытством.
— Как ваша фамилия? — Девушка обмакнула перо и зацарапала по бумаге, стараясь снять приставший волосок. — Имя вашей жены? Отчество? Сколько лет? — Она задавала вопрос за вопросом. — Ваш домашний адрес?
— Не знаю… Я не знаю ни имени, ни отчества, ни фамилии этой женщины, — смущенно сказал Кузовлев и развел руками: — Мы попутчики.
— И вы из-за нее отстали от поезда?
Девушка уже не скрывала своего интереса к стоящему перед ней молодому мужчине. Ниточки ее бровей поползли вверх.
— Вы храбрый, — неожиданно заключила она, словно подытоживала свои мысли. — Придется все узнать у больной. — Девушка дошла до двери и обернулась. Подведенные брови снова чуть-чуть приподнялись: — А как вас зовут? Как ваша фамилия? Она ведь вас тоже не знает. Не знает ни имени, ни фамилии своего спасителя.
— Владимир Кузовлев.
— А вы женаты? — лукаво спросила девушка.
— Нет, — вполне серьезно ответил он.
Медсестра не появлялась долго, и Кузовлев уже начал волноваться.
— Вы тут? — услышал он наконец. — Да сидите, сидите! Хирург узнал: зовут ее Наташа, — сказала медсестра. — Наталья Николаевна Луговая. Она балерина. Перелом голени, закрытый. Наложили гипс. Сделали укол. Сейчас спит. Проснется часа через два-три. Будете ждать? Или напишете записочку?
— Когда ее могут выписать?
— Месяца через полтора или два, если все будет благополучно, — со знанием дела ответила медсестра, и вдруг в глазах ее мелькнул испуг: — Балерина — и ногу сломала. Вот ведь! — Словно до нее только сейчас дошел весь трагизм создавшегося положения.
— Она балерина? — переспросил Кузовлев, тоже удивленный и испуганный. — Как же она танцевать-то будет?
— Вы останетесь пока здесь или уедете сегодня же? — спросила медсестра.
— Мне надо прибыть в часть не позже двадцать пятого!
— Вы военный?
— Да.
— Если не секрет, кто?
— Летчик.
— Знаете, я так сразу и решила, — затараторила медсестра. — Только летчики такие смелые.
— Ну это вы напрасно. Смелых ребят у нас много.
Медсестра вздохнула, думая о чем-то своем. «Если бы вы были девушкой, то узнали, как ведут себя парни. Стоит один раз сходить на танцы. И все ясно».
Лейтенант Кузовлев устроился за столом, уставился на белый лист бумаги. Ему многое хотелось написать своей попутчице. Но слова не шли в голову. Собрать, отыскать самые нужные, чтобы успокоить ее и поддержать, если это возможно.
«Дорогая Наташа!» — написал он и тут же зачеркнул. Он не имел права так фамильярно обращаться к женщине, которую знал около двух часов, хотя сердце подсказывало, что волей случая они стали близкими.
«Наталья Николаевна». Выходило слишком официально. Он поспешно зачеркнул и это обращение. Нет, напрасно он мучил себя: никак не приходила та единственная фраза, которая должна задать нужный тон письму.
Резко наклонился над столом и, сильно нажимая грифелем на бумагу, написал: «На всякий случай. Лейтенант Владимир Кузовлев».
— Я написал записку Наталье Николаевне. — Кузовлев согнул листок пополам. — А то, что я не смогу здесь задержаться, пожалуйста, передайте на словах.
— Передам. — Медсестра поймала взгляд лейтенанта и все поняла: — Да вы еще встретитесь! Не огорчайтесь. Вот увидите!
— Спасибо на добром слове! — отозвался Кузовлев. Его рассеченные губы растянулись в улыбке, и шрам побелел.
Привокзальное отделение милиции находилось рядом с камерой хранения. За обтертой стойкой, почти не сохранившей следов масляной краски, сидел дежурный капитан милиции с красной повязкой.
— Я отстал от поезда. К кому мне обратиться?
— Так это вы? — грозно спросил капитан, с шумом отодвигая стул. Вслед за грохотом упавшего стула на Кузовлева обрушился поток слов: — Мы с ног сбились! Вас давно ищут. Вы о чем думаете? Где пропадали? Вещи ваши где снимать? Кто это должен решать, по-вашему? Документы при вас?
Словно в подтверждение слов капитана, сразу ожили все репродукторы на железнодорожной станции. Они перекликались между собой, как болтливые сороки в лесу:
— Пассажир, отставший от поезда «Сочи — Москва», срочно зайдите в отделение милиции! Пассажир, отставший от поезда «Сочи — Москва», срочно зайдите в отделение милиции…
— Я женщину отвозил в больницу на «скорой помощи». У нее перелом ноги, — медленно, стараясь как можно отчетливее выговаривать каждое слово, сказал лейтенант Кузовлев. — Кстати, она тоже отстала от поезда. Мы ехали с ней в одном купе. О ее вещах тоже надо позаботиться.
— Как ее зовут?
— Наталья Николаевна Гуляева.
— Куда она ехала?
— По-моему, в Москву.
— Скорый поезд вы пропустили, — сказал, заметно подобрев, капитан. — Через сорок минут подойдет экспресс «Адлер — Москва». Я вас устрою. В Ростове ваши вещи должны снять. Я получил телеграмму.
