Она почувствовала настоятельную необходимость написать историю Дезире Клари. Мысленно она видела связь между маленькой уроженкой Марселя — королевой Швеции и этими жалкими эмигрантами, вырванными нейтральной страной у ужасной судьбы.
Дезире Клари, которую случай сделал королевой, была воспитана на традициях французской Революции. Вся Революция сводилась для нее в статьи Декларации Прав человека, которые отец научил ее воспринимать всем сердцем с ранней юности. Права человека были святым правилом, в свете которого она видела окружающие события. Те, кто придерживался этих правил, имели право на ее уважение. Те, кто их нарушал по той или иной причине, были врагами рода человеческого.
Наибольшим преступлением Наполеона было нарушение их, хотя он и опирался на словах на Декларацию Прав человека. Как только диктатор положил к своим ногам народы и стал их презирать, мир сделался добычей террора, тюрьмы наполнились, несчастные были оторваны от родных очагов и унижены до состояния затравленных животных.
Но Дезире Клари была не только убежденной республиканкой, став королевой Швеции, она была еще и создательницей традиций этой страны — нейтральной, миролюбивой державы, старающейся прийти на помощь жертвам войн и всем преследуемым. Она была дальним предком графа Фольке Бернадотта, которого прославляют бесчисленные узники гитлеровских лагерей смерти и который погиб в Палестине, доказав еще раз, что не только военные могут быть героями.
От бурных дней капитуляции Парижа в 1814 г. и до Реставрации особняк наследной принцессы Швеции в Париже был приютом для семьи Бонапартов. И когда мы читаем, что Дезире после Ватерлоо настаивает, чтобы Наполеон избавил Францию от гражданской войны и Париж от ужасов штурма и уличных боев, не вспоминается ли нам ходатайство консула Швеции перед генералом фон Шольтицем, которое спасло Париж от гибели в 1944 году?.. Поставленная судьбой в сферы, где создается Большая История, связанная жизнью с великими людьми своего времени, Дезире не потеряла ни своей веселости, ни насмешливости ума, которыми была наделена с юности. Встречаясь с выскочками, мошенниками и гениями, она остается маленькой буржуа, живой и простой, не стесняющейся свободно высказывать свое мнение, не отрекающейся от своего происхождения. Среди важной пышности французской империи и чопорности шведского двора она умеет видеть забавные происшествия, составляющие прелесть Малой Истории.
В дневнике Дезире Клари есть и печальные страницы, но постоянно ее живой характер берет верх, и преобладающее настроение дневника аллегро, напоминающее музыку Моцарта, великого соотечственника автора книги.
Анна-Мария Зелинко написала этот роман, думая о жертвах фашизма. Пусть урок оптимизма и доброты, предлагаемый этой книгой, будет оценен по достоинству нашим читателем.
Мне кажется, что женщине гораздо легче иметь успех у мужчин, когда у нее пышная грудь, и я решила завтра подложить пониже своего декольте четыре носовых платка, чтобы иметь вид зрелой девушки. Вообще-то я уже взрослая, но почему-то никто этого не замечает.
В ноябре мне исполнилось 14 лет, и папа подарил мне в день рождения эту роскошную тетрадь. Конечно, жаль портить моим писанием прекрасные чистые листы, но тетрадь запирается на маленький замочек, и я могу сделать так, чтобы эти записи никто не прочел. Даже Жюли не будет знать, о чем я пишу. Это — последний подарок папы. Моего папу звали Франсуа Клари, торговец шелком в Марселе. Он умер два месяца назад от сердечного приступа.
— А что мне писать в этой тетради? — спросила я растерянно, когда нашла ее на своем столе среди других подарков.
Папа засмеялся и поцеловал меня в лоб.
— Пиши историю жизни французской гражданки Бернардин-Эжени-Дезире Клари, — сказал он, и лицо его светилось нежностью.
Сегодня ночью я начинаю писать мою историю. Я так взволнована, что не могу спать, вот почему я осторожно выскользнула из постели. Я надеюсь, что дрожащее пламя свечи не разбудит Жюли, которая спит в этой же комнате. Иначе Жюли устроит мне ужасную сцену.
Есть отчего быть взволнованной. Завтра мне предстоит идти с нашей невесткой Сюзан к депутату Альбиту, чтобы просить его помочь Этьену. Этьен — мой старший брат, и его голова в опасности. Два дня назад полиция арестовала его, и мы не знаем, за что.