Война грянула четырнадцать лет назад, в начале двадцать второго века. Мир сгорел дотла, и всё же на пепелище СССР остался нетронутый городок, жители которого переждали катастрофу в убежище. Спустя четырнадцать лет его запасы кончились и они поднялись на поверхность. Там люди начали медленно изучать с виду безопасную землю. Выпустив для профилактики болезней детей. А те не упустили шанс и сбежали за сладостями. Но, заблудившись, нашли нового друга. Спящий ИИ.
Ранняя весна, только недавно вырвавшаяся из ледяного плена, тщательно омывала талой водой город. Пустой и тихий. Не разрушенный, не уничтоженный. Обескровленный. Ничто не приводило его механизмы в движение, никто не спешил по сосудам дорог на работу. Только детские сапожки шлёпали по лужам. А любопытные взгляды шастали по пустым панцирям домов и машин, до того виденных разве что на рисунках. Сколько дети мечтали поглядеть на них вживую, и вот. Исполнилось желание. Только настоящее не было таким ярким и красочным. Скорее грустным, недоспавшим, угрюмым — как взрослые в убежище.
— Ох, и влетит же нам, как думаешь? — прошептала, словно боясь кого-то, девочка.
Пряча руки в блеклой синей куртке, она старалась поспеть за не в меру прытким мальчишкой. Ему же ни ветер, ни влага — не преграда. Шёл расстёгнутый, без шапки.
— А ты, Машка, не говори никому — тогда не влетит. Как в тот раз с тортом.
— Так чужое же, Юр, — явное, но чуточку робкое осуждение мелькнуло в девичьем голоске. — Для других делали. Нам и так дали попробовать…
— Вот ничего ты не понимаешь, ну. Этой мелочи ещё сколько раз испекут, а нам — фигу! — не забыв показать этого чудесного зверя Маше, мальчик продолжил: — Выросли мы уже, видишь ли, с маленькими надо делиться. А они, может, вообще вырастать не захотят? — шутливо закончил он.
Маша вынула руки из карманов, посмотрела на них. Покрутила, повертела. Пусто. Нечем ответить. Быстро спрятав ладони обратно, сестра посеменила за братом, ворочая головой туда-сюда, пытаясь разглядеть всё, что не успела. Юре же требовалась всего секунда — и он уже вдоль и поперёк видел всю улицу перед собой. Там поворот, там переход, там дом какой-то. Больше и не надо.
Они уже далеко отошли от своего лагеря, но, на удивление, на улицах так и не появилось ничего интересного. Ни воронки, ни чего-нибудь сломанного, ни даже радиации, об опасности которой всё твердили взрослые. Так пугали, а её нигде нет. Зря, что ль, вылазили поглядеть?
Раздосадованный, Юра ещё прибавил шагу.
— Скукота. Когда уже что-нибудь опасное?
— Зачем нам опасное? Мы же за вкусняшками пошли, — нахмурилась Маша то ли от осознания обмана, то ли от бега.
— Ну, да, здесь был магазин, — мальчик призадумался, замедлился. — Так мне деда Боря говорил. Заодно и посмотрим, что это такое, как её там… Радиация, во.
Маша побелела.
— Так она же страшная! У нас прадедушка от неё умер, когда боролся с ней. Ты чего! А если сцапает?
— Да не сцапает! Мы так, одним глазком взглянем и уйдём. Она и не заметит! А потом сразу в магазин, за конфетами.
— Ага. Одним… — только и прозвучало в ответ.
Сама же Маша сжимала в кармане прямоугольную коробочку, которую ей дал папа. Пока молчит. Вот и хорошо.
Если подумать, то бояться и правда нечего — город был идеально целым. Совершенно не таким, как описывали в книгах. Никаких монстров, бандитов, а из разрушений одни трещины в асфальте, стенах. Даже если эта злюка, радиация, рядом, она явно дружелюбнее, чем казалось. Может, улочки каменного лабиринта успокаивают? Туда да сюда, вправо да влево, вверх да вниз. Пока разберёшься, вся злоба уйдёт. Небольшой, по словам, город оказался огромным муравейником со множеством этажей и поворотов, который не получится обойти за час-другой. Зато с лёгкостью можно потеряться.
— Миш, а мы около того столбика не проходили уже? — девичий палец указал на железную трубу, державшую указатели. — Ми-ро-веж-ска-я… А тут…
— Так вон, смотри, та большая штука стала ближе. Правильно мы всё идём.
Величественная многоугольная башня возвышалась над городом. Каждый её этаж повторял предыдущий, как детали конструктора. Ещё она была высока. Выше всех прочих. А на самой верхушке красовалась корона из антенн, на самой длинной из которых горел рубиновый огонёк.
— Подожди… Это другая башня. Она то-олстая-претолстая. И на ней что-то светится!
Юра заполошился. Прикрыв глаза от клонящегося к западу солнца, он упорно пытался найти интересность, которая удивительным образом осталась им не замечена. И только с указки Маши он наконец увидел.
— Там, на са-а-амой длинной палке!
— А! Так это ж антенна! И правда. Там что, кто-то остался?.. — сомнение, любопытство и предвкушение слились в единый порыв: — Пошли, глянем!
Очередной размашистый шаг… Так и не был сделан. Маша схватила брата за руку и потянула к себе.
— Стой!
— Ну чего ещё?
— А где мы вообще? Если это не та башня…
