Зейл отстранил мага и шагнул вперед. На лице его страх сменялся любопытством и почтением. Все привыкли считать, что некроманты в совершенстве владеют своими эмоциями и ничто, даже призрачное королевство, не способно заставить их проявить чувства. Даже реакция заклинателя на выросший из ниоткуда беломраморный дворец не могла сравниться с его нынешним возбуждением.
– Прав ли я, достопочтенный сэр, прав ли я, полагая, что тоже знаю кто ты?
Фигура в белом с интересом уставилась на Зейла. Старик облокотился на ручку кресла, удобно уперев подбородок в ладонь.
– И что ты полагаешь?
– Ты не… не великий ли ты
Нахмурившиеся было брови хозяина расправились.
– Да-да, я Джарис Хан.
– Святые угодники! – прошептал один из наемников.
– Очередной призрак! – фыркнул другой.
Кентрил, поведя рукой, призвал бойцов к тишине. Он взглянул на Цзина, ища подтверждения, и хотя волшебник не ответил, алчное выражение его сморщенного личика уже сказало все, что требовалось.
Казалось бы, немыслимо, что они нашли здесь Джариса Хана, того, кто привел светлое королевство к высшей Святости, и того, кто должен был быть мертв, как и все те жуткие фантомы, которые пригнали их в это место.
– Он это сделал, – сообщил Кентрил остальным, кивая на сидящего старца. – Он велел фантомам привести нас сюда. У нас была одна дорога – в его дворец.
Офицер ожидал, что лорд Уреха примется отрицать очевидное, но Джарис Хан весьма удивил его. Вместо возражений царственная фигура молча поднялась – складки широких рукавов прикрыли руки, и склонила голову, словно в знак раскаяния.
– Да. Я в ответе за это. Это из-за меня вас вынудили прийти ко мне, но лишь потому, что я сам не могу покинуть эти покои и выйти к вам.
– Что за ерунду…
Но капитан Дюмон не успел продолжить, – Хан нагнулся, подхватил подол своего одеяния и приподнял его, открывая ноги.
Или то место, где им положено быть. Ниже лодыжек ноги лорда Уреха сливались с передними ножками кресла, да так плавно, что никто бы не мог сказать, где кончается плоть и начинается дерево.
Джарис Хан опустил подол и самым искренним тоном сказал:
– Надеюсь, вы простите меня.
Даже Цзин счел это слишком необычным, чтобы промолчать:
– Но что это значит? А как же путь к Небесам? Легенды гласят…
– Легенды гласят многое, – перебил мага Зейл. – И большинство из этого, в конце концов, оказывается ложью.
– А наше бытие лживее всех… – пробормотал чей-то голос из темноты слева.
Джарис Хан протянул руку во мрак, улыбаясь тому, кто прятался там:
– Они те, кем кажутся. Покажись, это безопасно.
И из мрака появился флейтист, теперь уже без капюшона. Теперь Кентрил разглядел, что колыхающийся плащ скрывал женщину. Молодую и очень красивую женщину. С гладкой алебастровой кожей, с глазами, сверкающими ярче изумрудов даже в слабом свете лампады и факелов отряда, с каскадом каштаново-рыжих волос, более ярких, чем у девушек его родины, с восточными чертами тонкого лица, подтверждающими то, что она родилась в этом далеком королевстве.
– Мои друзья… моя дочь Этанна.
Этанна. Имя мгновенно отпечаталось раскаленным клеймом в сердце бывалого бойца. Этанна, прекраснейшая из прекрасных женщин, которых когда-либо видел капитан Кентрил Дюмон. Этанна, ангел среди смертных…
Этанна – девушка с броши.
– Это было предательство, – заговорил Джарис Хан, когда Этанна раздала всем по кубку, полному вина. – Предательство того, кому все мы доверяли больше всего.
– Грегус Маци, – вставила его дочь, опускаясь на пол рядом с Кентрилом. Глаза ее встретились с глазами капитана, и на миг в этих изумрудных озерах засиял волшебный свет, но быстро потух. – Грегус Маци… мой отец однажды назвал его
– Он сидел по левую руку от меня, тогда как добрый жрец Тобио занимал место по правую. – Седовласый государь откинулся назад, обнимая обеими ладонями кубок. – Им я дал почетное задание воплотить видения в реальность. Им я поручил благословенное дело привести нас в святилище Небес.
Наемники и два мага сидели на полу перед пленником-монархом, угощаясь фруктами и вином, принесенными грациозной и прекрасной Этанной. После пережитых мытарств отряд с благодарностью воспользовался гостеприимством лорда Хана. Кроме того, у гостей имелось множество вопросов, на которые способен ответить лишь легендарный правитель священного королевства.
Джарис Хан выглядел как настоящий лидер. Ростом он был не ниже Кентрила и почти так же широк в плечах. Ни внешность, ни поведение Хана не говорили о его преклонных годах, не проявлял он и признаков старческого слабоумия. И хотя морщины и избороздили его лицо, крепкая квадратная челюсть, королевский, с чуть заметной горбинкой нос и пронзительные зеленые глаза все еще придавали ему властный вид. Даже длинные серебристые волосы не старили его, а казались символом мудрости.
Размышляя над словами хозяина дворца, Кентрил хмурился и разглядывал гладь вина в своем кубке.
– Но в легендах говорится, что Маци остался на земле случайно, что он потратил годы, пытаясь присоединиться к вам…
Джарис Хан вздохнул:
