Дуглас БРАЙАН
ДИАДЕМА БОГИНИ
Кабак Абулетеса располагался в том квартале Шадизара, где в больших количествах обитали висельники разных мастей - похитители людей, наемные убийцы, уличные грабители, бандиты с большой дороги и, наконец, воры, карманники, жулики всех родов, званий и степеней квалификации, которыми столь славен был чудесный город Шадизар, получивший прозвание "Город Воров". Сам Абулетес, жирный, неопрятный человек неопределенного возраста, работал с утра до вечера, обслуживая своих беспокойных клиентов и, по слухам, отличался исключительной честностью, прибегая только к шантажу, да и то в редких случаях. Чтобы Абулетес обсчитал какого-нибудь громилу, зарабатывающего себе на хлеб грабежом или разбоем, такого никто не упомнит. Был он крайне услужлив, и на него всегда можно было положиться в тех нередких случаях, когда требовалось срочно спрятать похищенную девицу - при этом в такое место, где, во-первых, никто не услышит ее жалобных воплей и рыданий, а во-вторых, не будет нанесен ущерб ее красоте. Незаменим был Абулетес и в качестве укрывателя краденого, а что до трупов неведомого происхождения - то не было ему равного, если возникала необходимость избавиться от такой обузы, как покойник.
Именно поэтому дела Абулетеса процветали. Он по-своему любил своих клиентов и, навалившись на стойку животом в заляпанном фартуке, смотрел на них маленькими заплывшими глазками почти любовно. Вот дюжий кофитянин с серьгой в ухе - недавно утащил из почтенного дома трех дочерей-красавиц на выданье и с большой выгодой для себя продал на туранской границе. В углу двое заморанцев, смуглых, низкорослых, вертких. Абулетес мимолетно поморщился: не любил он своих соотечественников. Уж вот от кого постоянно жди подвоха. То ли дело гирканцы - спокойные, выдержанные люди, всегда высказываются ясно и прямо, а если им возразит, то просто зарежут. Абулетес никогда не возражал гирканцам, и потому недоразумений не возникало.
Его взгляд остановился в углу возле двери в кабак, и хозяин невольно вздохнул. Там сидел самый неприятный из всех его клиентов. Это был совсем молодой человек, который порой убивал в день до четырех человек, осмелившихся обратиться к нему с вполне закономерным "малыш" или "мальчик". За "парня" он мог расквасить нос, за "молодого человека" подбить глаз. Обращение "приятель" вызывало лишь скрежет зубов, однако без членовредительства. Абулетес пытался как-то отечески втолковать юноше, что весь Шадизар не может знать его по имени, что же до прозвищ, то ведь их нужно еще придумать.
- Пусть называют "киммериец", - мрачно заявил парень.
Абулетес воздел к небу жирные короткие ручки и закатил глаза:
- Спаси нас, пресветлый Митра, да откуда же они могут знать, что ты киммериец, ма... приятель!
Мгновение Абулетеса сверлил свирепый взгляд синих глаз молодого варвара, после чего тот ответил:
- Погляди на себя в зеркало, Абулетес. Как по тебе за версту видно, что ты прятал в своем подвале тех трех высокородных дурочек, которых недавно продали в гарем, так и моя внешность...
- ...указывает на человека благородного, отважного и наделенного прочими достоинствами, - подхватил Абулетес. - Но поверь мне, друг мой, в Заморе никто слыхом не слыхивал ни о какой Симмерии...
- Киммерии, - поправил юноша, медленно багровея от злости.
- Неважно. Это я сказал с акцентом. Словом, Конан, я просил бы тебя быть посдержаннее. Знаешь, в конце концов, молодость - не порок, напротив, прекрасное время жизни. Если бы я мог вернуть мои молодые годы...
Конан из Киммерии смерил его с головы до ног презрительным взглядом, и Абулетес поспешил налить ему вина.
Впрочем, после этого разговора киммериец стал действительно более сдержанным.
Был он высокого роста, широкоплеч и мускулист. Отличное сложение, правильные черты лица и, как это ни странно, своеобразное варварское благородство - все это привлекало к нему людей. Впрочем, было бы правильнее сказать иначе: это привлекало к нему женщин. В настоящее время он обзавелся подружкой по имени Семирамис. Это была невысокая, широкая в кости девушка с большим жизненным опытом, она была старше Конана по меньшей мере лет на десять. Насколько было известно Абулетесу, эта дама бессовестно вымогала у него деньги, которые парень добывал из кошельков состоятельных шадизарских купцов. Поэтому Конан всегда был без гроша. В этом смысле Семирамис постоянно стояла у трактирщика на пути, и Абулетес ненавидел ее вполне искренне.
