Тарновский подумал: что бы ни происходило в его душе и что бы с ним ни случилось, солнце будет так же светить, листья зеленеть и желтеть, Днепр – нести свои воды в море. И грядущая дуэль ровным счетом ничего не изменит в природе. Возможно, и в его жизни тоже. Разве только к худшему.
Он вздохнул: Мария не стоила его переживаний. Дуэль нужно было отменить.
Василий резко встал, ощутив боль в пояснице, и, как старик, поплелся домой. Открыв дверь, он с радостью заметил, что супруги не было дома. Он не стал гадать, куда она подевалась, распалять свое воображение – сразу сел за стол, придвинул к себе лист бумаги и принялся писать Боржевскому.
Он уверял соперника, что все это недоразумение, никто никогда не трогал Марию и пальцем, и откуда взялись синяки на ее груди, он понятия не имеет.
Мария вошла в комнату, раскрасневшаяся от свежего холодного воздуха, когда Тарновский ставил свою подпись.
– Ты знаешь, что твой любовник приглашал меня к себе? – поинтересовался Василий, не поздоровавшись с женой.
Она лишь немного приподняла брови:
– И зачем же?
– А ты не знаешь… – Горечь и гнев снова переполнили его. – Скажи, как на твоем белоснежном теле появились синяки?
– Разве ты забыл, как избил меня после бала? – Ее спокойный тон бесил, взывал к наказанию, и Василий еле сдерживал себя.
– Ты же знаешь, этого не было…
– Правда? – Она бросила на него насмешливый взгляд и поправила рыжие волосы.
– А твой любовник, оказывается, и не собирался на тебе жениться, – заметил Василий язвительно. – И правда… Он же сын разорившегося помещика, еле сводящий концы с концами. Такой никак не обеспечит шикарную жизнь.
Женщина хрустнула пальцами, дернулась, побледнела.
– Откуда тебе это известно?
– От него. – Тарновский закинул ногу на ногу. – Неужели он только со мной поделился этой страшной тайной? Ай-ай-ай! Какой форс-мажор!
Мария прерывисто задышала: ей захотелось кинуться на мужа, расцарапать его наглое лицо… Но мысль о том, что Василий не мог ей соврать, заставила ее сдержаться.
– Это ваши домыслы, – наконец вымолвила она и сжала кулачки.
Тарновский развел руками:
– Что ж, узнайте у него сами. – Он встал и галантно поклонился. – Если этот молодой человек будет слишком назойлив, мне придется с ним драться. Одного из нас убьют, другой попадет в тюрьму. Вы никогда не задумывались, что станется с вами, если я окажусь на каторге, а ваш поклонник не сможет вас содержать? На какие средства вы собираетесь жить? Может быть, продадите свою диадему?
Женщина подошла к окну, прямая как палка, и невозмутимая, как англичанка. Она хотела ответить, что всегда найдутся мужчины, готовые взять ее на содержание, но передумала.
Как ни крути, а Василий был прав. Если он отправится в тюрьму, поклонник, желающий кинуть к ее ногам несметные сокровища, найдется не сразу. Придется потрудиться. И это время ей и ее детям не прожить без денег.
Она дотронулась до стекла длинными пальцами. За окном барабанил дождь, и ей казалось, что ее душа тоже плачет, как и небеса.
Но что же ей делать? Стефан слишком вспыльчивый, ее актерская игра произвела на него впечатление, и теперь он нипочем не отстанет от Василия, не узнав, что Мария получила развод.
Следовательно, нужно реабилитировать мужа и помирить их.
Она повернулась к Василию, равнодушно ковырявшему зубочисткой.
– Вы правы. Я не хочу никаких дуэлей. Давайте пригласим Боржевского в ресторан и уладим это дело.
От нее не укрылась улыбка на лице Василия.
Тарновский был несказанно рад. Тюрьма или смерть – оба варианта его никак не устраивали.
– Вы решили стать примерной женой? – поинтересовался он, теребя усы.
Она пожала плечами:
– Посмотрим. А сейчас я напишу записку Стефану. Что вы скажете о завтрашнем вечере?
Василий пошевелил ботинком и стал разглядывать пятно на полу.
– Мне решительно все равно.
– Отлично.
Мария села за стол и взяла перьевую ручку. Она торопливо писала о том, что не хочет никакой дуэли. Гибель мужа или любовника ее никак не устраивает. Не лучше ли уладить все вопросы мирно, за бутылочкой шампанского?
«Василий тоже будет рад вас видеть завтра, в ресторане „Гранд-отель“, – ее каракули едва можно было разобрать. – Он тоже не хочет никаких баталий. Ждем вас, Стефан, в 17.00».
Когда посыльный забрал письмо, она вздохнула с облегчением и подумала, что с назойливым и бесперспективным Боржевским следовало расстаться. И вообще, глупые и вспыльчивые мальчишки ей больше не нужны. От них сплошные проблемы – и никакой пользы. Следующим ее поклонником обязательно станет состоявшийся мужчина благородного происхождения с приличным капиталом. Пусть на его поиски придется потратить время – игра стоит свеч. А пока она потерпит глупого и развратного Василия, который, кажется, уже готов с ней примириться.
– Сегодня на ужин твои любимые пожарские котлеты, – сказала она ласково. – Кухарка приготовила их по рецепту, подсказанному ей каким-то купцом. Думаю, они получились ничуть не хуже, чем в лучших ресторанах.
Василий пошевелил усами, как таракан, и ухмыльнулся:
– Что ж, иногда приятно поесть и дома. От этих ресторанов у меня уже изжога.
