– Я не видел леди Констанс.
– Ваша дочь.
– О да! Ее зовут Гвендолин.
– Так она и сказала. Но Хорес заорал: «Полли!»
– Полли?
– Да. «Привет, Полли!»
– Вероятно, – предположил лорд Икенхем, – он принял ее за какую-то Полли.
– Именно. Я тоже так подумал. Сами понимаете, мне стало не по себе. Один такой ляп – еще туда-сюда. Но целых два за две минуты!.. Я подозревал, что с Хоресом неладно с тех самых пор, как он после кори вымахал футов до восьми. Если мозги так далеко от сердца, легко ли им работать? Пока еще кровь до них доберется… Ну вот. – С этими словами герцог вошел в холл. – Эй, где вы все? Наверное, одеваются. Вы и сами хотите переодеться. Я вас провожу. Вам отвели Алую комнату. Ванная – в конце коридора. Да, что я говорил? А, вот! Я беспокоился за Хореса. В конце концов, сын моего покойного брата, да еще такой длинный, не может быть здоров. Я вспомнил, как он говорил мне, что видел Бакстера на карнавале, и догадался: да у него… как это, забыл название?
– Вы имеете в виду диатез сублунарной медулы?
– Именно. Теперь я понимаю, почему эта девица расторгла помолвку. Кому нужен псих вместо мужа? Хотя где другого найдешь… Вот ваша комната. Вы уж постарайтесь, сделайте что-нибудь.
– С удовольствием. Вымоюсь – и займусь им.
– Тогда я его к вам пошлю. Это же сумасшедший дом! Тут – он, там – Эмсворт, Бошем, еще этот тип свистит… Никаких сил не хватит!
Герцог ушел, граф направился в ванную, прихватив любимую губку Голубку. Когда он вернулся, Хорес подходил к его двери. Две черты привлекали в нем внимание – нос Данстаблов (отец) и большие оленьи глаза Хилсбери-Хепвортов (мать). Сейчас кончик носа по-кроличьи двигался, а в глазах мерцал непритворный ужас, словно у Макбета в сцене с духом Банко.
Недавние события потрясли душу Хореса. Он давно и твердо знал, что дядя его – один из виднейших психопатов, а потому боялся не только наследственности, но и прямой заразы. Двойная галлюцинация вконец расстроила его, и он охотно направился к такому светилу, как сэр Родерик Глоссоп.
Однако и тут поджидала галлюцинация. Человек в купальном халате как две капли воды походил на графа Икенхема, дядю его невесты, хотя быть им не мог, поскольку: а) в Алой комнате поселился сэр Родерик и б) тот улыбался с вежливым любопытством, явно не зная, кто перед ним такой.
Наконец несчастный проговорил:
– Сэр Родерик Глоссоп?
– Да.
– Я… э… Давенпорт.
– Да-да, конечно! Заходите, мой дорогой. Вам не помешает, если я при вас оденусь? Уже звонили к обеду.
Растерянно глядя, как он бодро ныряет в накрахмаленную рубашку, Хорес дивился невероятному сходству.
– Я… э… – спросил он, – вы, случайно, не знакомы с лордом Икенхемом?
– С Икенхемом? – Лорд Икенхем задумался, одновременно вскакивая в брюки. – Да, мы встречались.
– Вы на него очень похожи.
Лорд Икенхем ответил не сразу, он завязывал галстук, ответственный человек в такое время молчит. Наконец он произнес:
– Не заметил. По-вашему, мой дорогой…
– Да, вы с ним похожи.
– Как странно… Никто мне не говорил. И впрямь, если он стройный, высокий, а я коренастый…
– Коренастый?
– Конечно.
Хорес Давенпорт горестно крякнул, быть может – прощаясь с последней надеждой. Собеседник метнул на него острый взгляд, и тон его изменился.
– Простите меня, – сказал он. – Нет, это непростительно, ведь ваш дядюшка описал мне, как вы приняли мою дочь и племянника за своих друзей, а человека на балу – за его секретаря. Это с вами бывало?
– Нет.
– Так, так… Делюзия метабилис наступила внезапно. Вы не припомните, чем это вызвано?
Хорес замялся:
– Я думал… ну… а…
– Да-да?
– Такие вещи передаются по наследству?
– Конечно, иногда.
– Бывают же фамильные носы!
– Верно, бывают.
– Мой, например. Сколько ему веков!
– Наверное, много.
– А от дяди наследуют?
– Не всегда, но это возможно. В какой мере расстроена психика вашего дядюшки?
– В большой.
– Так, так…
– Отец был здоров. Собирал японские картинки.
– А ему не казалось, что он
– Нет.
– Так, так, так… По-видимому, речь идет о небольшом расстройстве нервов, вызванном волнениями. Были у вас волнения?
Вопрос этот вызвал у Хореса такую же реакцию, какую он вызвал бы у Иова.
– Ха-ха!
– То есть были?
– Еще какие!
– Что ж, я рекомендовал бы долгое морское путешествие.
– А пожить у моря можно?
– Можно. Вы приехали на машине? Тогда сразу после обеда, не травмируя психику прощаниями, отправляйтесь в Лондон, укладывайте вещи и – к морю!
– И все пройдет?
– Несомненно.
– А можно как следует хлопнуть?
Лорд Икенхем погладил его по плечу:
– Мой дорогой, нужно! Вы, часом, не знаете напитка «Царица мая»? Сухое шампанское, бренди, арманьяк, кюммель, желтый шартрез и пива для вкуса. Давно не пробовал, но рекомендую при всяком расстройстве нервов. А! Вот и обед. Идемте, идемте. Нельзя опаздывать в первый же вечер. Дурной тон.
Лорд Икенхем собирался сразу после обеда потолковать со своим племянником, но долгая беседа с хозяйкой задержала его, и уйти он смог, когда герцог основательно втерся между ними. Мартышку он нашел в бильярдной, где тот играл сам с собой.
