— Да, правильно. Но я Вам советую еще раз подумать прежде, чем подписывать эти документы. Давайте снова встретимся через недельку. Я прямо сейчас могу Вас записать на прием, и гарантирую, что Вы ни одной минуты не проведете в коридоре, в ожидании приема. Ну, что, договорились?
Альбина молчала, словно не слышала вопрос. Дядя Ген замер, его лицо покрылось жирной испариной — такой облом, отложат сделку, за это время Альбина может что-нибудь придумать или вовсе откажется от своих обещаний. Но Альбина еле слышно произнесла:
— Я все решила. У меня нет больше времени на раздумья. Вносите изменения в договор в части трехкомнатной квартиры, и я все подпишу. А он, тем более.
Альбина кивнула головой в сторону порученца, и он поспешил обрадованно подтвердить:
— Конечно, какие могут быть сомнения! Раз закон не позволяет переписать на меня трехкомнатную квартиру, то и не надо. Буду присматривать за ней просто так. Сдам ее в аренду, вот и деньги появятся на оплату коммунальных услуг.
— Не будет у тебя такого права, — резко перебила его нотариус, — и часть коммунальных услуг оплачивать не придется, если там проживать никто не будет.
Альбина сидела молча, в разговоре участие не принимала, словно, совсем его и не слышала. Нотариус снова оставила свои бумаги и попыталась вывести Альбину из оцепенения:
— Альбина Васильевна! Если Вы на самом деле уедете из города, то передайте трехкомнатную квартиру риэлтерской конторе. Они сумеют и квартиру сохранить и еще кой, какие деньги для Вас заработать.
— Хорошо, — машинально ответила Альбина и в кабинете нотариуса снова повисла напряженная тишина. Дядя Ген беспокойно ерзал на своем стуле, потом встал и начал ходить по кабинету.
— Не мешай мне работать, — невежливо усадила его на стул нотариус, — документы будут готовы через пять минут. Потерпи, твое богатство не за горами.
Наконец документы были подписаны и они покинули нотариальную контору.
— Завтра я уйду из папиной квартиры и вечером или на следующий день с утра отдам тебе все ключи. Но это будет завтра, а сегодня пошел в свою общагу. Документы у тебя на руках, поэтому измениться уже ничего не может. Вали отсюда, а то я передумаю и напишу заявление в милицию.
Пархомов торопливо кивнул головой, подтверждая свое согласие на тайм-аут для Альбины, длиной в один день, и счастливый отправился в свое убогое жилище.
Вечером из теленовостей он узнал, что Альбина Васильевна Костина сегодня утром погибла в автомобильной катастрофе.
Через два дня после автокатастрофы Пархомов от покойницы по почте получил письмо. «Я дочь офицера и жена офицера, поэтому давно поняла, что в любой ситуации нельзя сдаваться без боя. Это мой последний бой. Ты, подонок, доволен свалившимся на тебя богатством? Ты понял, что, имущественные блага нужно не воровать, а зарабатывать? — писала Альбина, — Но ты настолько ничтожен, что и украсть-то толком не сумел. Моя девочка осталась в городе, но ты и близко к ней не подойдешь. Тетка получила жесткие инструкции по поводу нашего порученца, и если ты попадешься ей на глаза, то в этот же день на твои руки наденут наручники. Но это еще не все — я с того света сумею рассказать моей доченьке, какая ты мерзкая, грязная сволочь, педофил и, что это ты принудил меня к самоубийству! А уж дальше, как она сама распорядится твоей жизнью, так и будет. А пока живи и бойся, дрожи от каждого звонка в дверь — возможно, это старушка с косой просится к тебе чайку испить. Жди, мразь, своего судью и очень надеюсь, что конец твоей жизни будет долгий и мучительный. Сдохнешь ты, захлебнувшись собственным дерьмом».
А еще через неделю обнаружилось, что на самом деле все его богатство мифическое. Погибшая Альбина не владела каким-либо дорогостоящим имуществом. Дорогая иномарка была превращена в металлолом, дача и гараж с двумя аварийными машинами вообще никакой цены не имели.
Вскоре за Яной приехал, уволившийся из армии Виталий, и забрал ее в Москву, где сам начинал новую, гражданскую жизнь. Почти все вещи девочки остались у Тамары Захаровны, в том числе и кассеты с мультиками.
Прошло около пяти лет после смерти Альбины. Виталий на день рождения подарил Тамаре Захаровне видеомагнитофон, и она решила посмотреть какой-нибудь мультфильм. На первой же кассете женщина обнаружила записи, которые Пархомов собирался использовать для шантажа Альбины. Видимо обнаглевший в безнаказанности Пархомов хранил свое «сокровище» прямо в комнате Яны. А когда Альбина собирала вещи девочки, то вместе с мультиками сбросила в пакет и творение рук порученца. Если бы Альбина тогда знала, что ее нечем шантажировать, то наверняка, осталась бы жива.
— И эта кассета сейчас у Вас? — спросил Алексей.
— Нет. Их забрала Яна.
— Яна? А когда она в последний раз Вас навещала?
