Я на секундочку представил себе такую картину. Боброва стало откровенно жаль — затуркают его тут. Чувствую, что в своё время он и сбежал, не выдержав подобного отношения. С другой стороны, Сашка не тот человек, терпеть и сносить пренебрежительное отношение она не будет. Талантами в семье не пахнет, значит, ей деланной магии хватит, чтобы всю усадьбу разнести. И глядя на старшего Боброва, меня так и подмывало согласиться и посмотреть на это. Или проще самому показать ему кузькину мать?
— Или можете вы его приютить, — с улыбкой добавил тот, — если вам приятно его общество.
— Ага… — я с откровенным интересом посмотрел на него, будто энтомолог на редкую бабочку, — значит, Петра с женой я забираю, а вашего Бориса ставлю управляющим?
Данил Алексеевич кивнул.
— Конечно, именно так. Кто как не Борис справится с управлением вашего поместья? Кстати, там много душ у вас? Хотелось бы не меньше тысячи, чтобы не размениваться на мелочи. А чуть позже вы должны обязательно представить его в столице, в качестве награды.
Потрясающий человек! Такая поразительная незамутнённость! Абсолютная уверенность в своей правоте и превосходстве над остальными.
— Должен?
— Всенепременно. Борису необходимо делать карьеру при дворе. Естественно, вас мы не бросим, и вашим крохотным имением займётся мой племянник Платон.
Не бросят они меня! Ты посмотри, какая щедрость! В течение разговора мне всё время казалось, что старший Бобров шутит или тонко издевается. Но нет, он реально так думал. Хоть в кунсткамере выставляй, как чистейший образец чванства и тщеславия. Интересно, а другие его сыновья тоже пошли в батюшку?
— Давайте-ка, Данил Алексеевич, пригласим сюда Петра.
— Зачем? — он искренне удивился. — Потом сообщим о нашем решении.
— И всё же, он виновник моего приезда сюда и имеет право узнать первым.
— Ну, если вы настаиваете.
Старший Бобров скривил губы, взял со стола колокольчик и позвонил. Буквально через несколько секунд в комнату вошла служанка.
— Слушаю, Данил Алексеевич.
— Позови сюда Петра. Да скажи, чтобы поторопился, это срочно.
А пока мы ждали, хозяин дома принялся расписывать прелести Франции. Как там прекрасно, какой замечательный климат, про красоту француженок и как легко русскому дворянину попасть ко двору французского короля.
— Ах, Константин Платонович, будь я в ваших летах, поехал бы туда не медля ни минуты! Что Россия? Дожди, слякоть, грязь, дикие мужики. А Париж — это настоящая цивилизация, культура и красота. Париж стоит массы, как говорил один король.
— Массы?
— Массы денег, которые там можно потратить. Вы себе не представляете, там даже нищие богаче иного нашего дворянина…
Я слушал его и вежливо улыбался, стараясь не заржать в голос. Да-да, расскажите мне о Париже. Очень интересно! Нищие, значит, богаче? Жаль только, что они не знают об этом.
— Нет, решительно не понимаю, Константин Платонович, почему вы до сих пор не уехали во Францию. Терять время среди муромских лесов — только тратить его зря.
— Увы, увы, Данил Алексеевич, дела не позволяют никуда ехать.
— Да какие у вас могут быть дела! — он с жадным блеском в глазах махнул рукой. — Хоть завтра же мой Борис готов взяться за ваши поместья и освободить вас от всей этой рутины. Только представьте, вы въезжаете на вороном жеребце в Париж и вам рукоплещут прекрасные француженки! Вино рекой, дамы высшего света у ваших ног, король Франции дарует вам титул пэра!
Не знаю, как он удержался и не пообещал сделать меня ещё и королём. Ёшки-матрёшки, он что, действительно решил, что я наивный муромский юноша, готовый поверить во все эти Нью-Парижсюки? У меня что, лицо простачка? Кто в здравом уме позарится на такие посулы?
В дверь коротко постучали. Не дожидаясь разрешения, вошёл Пётр, хмурый, с дёргающейся щекой. Да уж, это особый талант у семейства всего за час довести флегматичного Боброва до нервного тика. Теперь понятно, почему он не рвался сюда ехать.
— Пётр, — старший Бобров подозвал его жестом, — мы хотим сообщить тебе…
— Данил Алексеевич сделал мне предложение, — перебил я, — он хочет, чтобы я поставил управляющим твоего брата Бориса.
— Что⁈ — Пётр от возмущения чуть не взорвался. — Бориса? Костя, ни за что не соглашайся! Да он пропьёт твоё имение за месяц…
— Замолчи! — рыкнул старший Бобров. — Сейчас же замолчи! Как ты смеешь поносить старшего брата? Неблагодарный мальчишка! Как у тебя язык повернулся такое сказать! Закрой рот и даже не думай открывать, пока я не разрешу!
— Костя, ей-богу, — Пётр и не думал молчать, — поставь кого угодно, но только не его. Я не прошу за себя, обойдусь, но Борис тебя без копейки денег оставит, ещё и должен будешь.
Дзинь! Старший Бобров ударил кулаком по столику. С такой силой, что чашечки полетели на пол, забрызгивая паркет кофейной гущей.
— За-мол-чи! Ты позор нашей семьи! Только всё портишь, дурак! Всё, мне надоели твои выходки. Я запрещаю тебе жениться. Убирайся и не показывайся мне на глаза!
