В Вене Сергей Павлович в первый раз как будто приревновал меня к моим сценическим успехам, как будто был недоволен и боялся моей слишком большой славы; впоследствии эти опасения Дягилева все усиливались и усиливались: он боялся, что «герой нашего времени», как меня стал называть В. Ф. Нувель, становится слишком независимым артистом…
Меня это угнетало; к тому же в Вене произошла история, которая меня взволновала. Уже с 1925 года у меня появилось много поклонников и поклонниц, которых я старался не замечать, зная, как ревниво следит Сергей Павлович за моими «успехами». Но была одна поклонница, настоящая красавица, девушка из очень хорошей немецкой семьи, которую нельзя было не заметить: она всюду ездила за нами, постоянно сидела в первом ряду кресел, посылала цветы и записочки и всеми способами добивалась того, чтобы встретиться и познакомиться со мною. В Монте-Карло нельзя было шагу ступить, чтобы не увидеть ее: мы ее встречали в парке, на почте, на террасе, в Café de Paris; в ресторанах ее столик всегда оказывался в двух шагах от нашего, и она всегда сидела прямо против меня. Сергея Павловича раздражала эта погоня, он не скрывал своего раздражения и часто громко выражал его. Несмотря на то, что она была очень элегантно и с настоящим вкусом одета и появлялась в ресторане в хорошем обществе, Дягилев подчеркнуто громко говорил, смотря в ее сторону:
– On voit encore une fois cette grue [Вот снова эта шлюха (
На прогулках Сергей Павлович или отворачивался от нее, или отпускал на ее счет крепкие выраженьица. Она все сносила, все терпела – и продолжала засыпать меня цветами и появляться всюду, где могла встретить меня.
В Вене мы остановились в отеле «Бристоль». После спектакля 9 ноября я возвращаюсь к себе в отель и вижу большую толпу, собравшуюся перед отелем, – мне устраивают овацию. Я замечаю в толпе мою красавицу-немку, настроение у меня портится (опять она здесь!), сумрачно отворачиваюсь, не обращаю внимания на приветствия и прохожу в холл, где меня ждал Дягилев. Сергей Павлович напал на меня:
– Ты меня поражаешь, Сергей, своей невежливостью. Пойми, что такое презрительное отношение просто признак невежливости и невоспитанности. Выйди и поблагодари.
Мне пришлось выйти и мило кланяться и улыбаться – опять она!..
Подымаюсь после ужина к себе и ложусь спать.
Среди ночи наполовину просыпаюсь от какого-то странного, неясно возбужденного состояния и чувствую, что я не один, что рядом со мною кто-то, кого я обнимаю и кто меня целует, слышу необычный запах духов… Этот запах меня окончательно пробуждает. Я омертвел от ужаса (что такое?), зажигаю маленькую лампочку на столике и вижу мою поклонницу-немку…
– Зачем вы здесь? Что вам нужно? Как вы сюда попали? Partez immédiatement [Уходите немедленно (
Немка объясняет мне, что она сняла в отеле комнату, соседнюю с моей, и подкупила коридорного, который дал ей ключ от двери в мою комнату, но не уходит и еще настойчивее прижимает меня к своему телу. Я вскакиваю с постели.
– Я буду кричать, если вы отвергнете меня, я устрою скандал, все сбегутся и увидят вас со мною.
Что делать? Как сохранить свою чистоту, свою «безгрешность»? Неужели для того отвергал я от себя женские чары соблазна, чтобы… Вдруг меня осеняет мысль: положение будет спасено, если мне удастся выпроводить ее от себя в ее комнату.
– Allons dans votre chambre [Пойдемте в вашу комнату (
– Что такое? Что происходит? Что за шум? Что ты делаешь? Кто у тебя был?
Я притворился спящим.
– Я тебя спрашиваю, Сергей, что у тебя происходит? У тебя кто-то был? Что такое? (Сергей Павлович побледнел.) У тебя вся постель перевернута! Здесь была женщина? Да, да, здесь была женщина, я слышу по запаху духов, что здесь с тобой была женщина. С кем ты был здесь, Сергей, говори.
Я потерялся и не знал, что сказать. Убийственно, самоубийственно молчу. Вдруг блестящая мысль пронизала меня: Сергей Павлович давно подарил мне полулитровый флакон духов «Шанель», который я никогда не раскрывал, – можно свалить все на его духи.
– Я взял перед сном духи, которые вы мне подарили, и пролил их.
– Какие духи? Что за глупости ты говоришь? Где они? Покажи твои духи!
Я иду в ванную, беру бутыль духов. Ужас: она так плотно закупорена и запечатана, что в одну минуту ее не откупоришь. Бац! – изо всей силы бросил я бутыль в ванну.
– Вот, из-за вашего каприза я погубил духи. Вечно вам все кажется, вечно вы меня в чем-то подозреваете – и вот результат этого.
Не знаю, поверил ли мне Сергей Павлович, но он ничего не мог сказать. К счастью, он не пошел в ванную, иначе увидел бы, что я разбил неоткупоренный флакон духов.
