Матвей Рябцев, высокий, статный, удивительно красивый актер, который с такой внешностью мог играть и супергероев, спасающих мир, и величайших злодеев. Он отличался ото всех остальных лишь тем, что он не родился богатым, он забрался наверх благодаря связям и привлекательности. Но такой триумф был нестабильным, и Матвею приходилось постоянно доказывать своим забывчивым друзьям, как с ним весело. А иначе зачем он им нужен?
Оливер Браун, сын британского миллионера, который оказался настолько большой головной болью, что Туманный Альбион не был готов терпеть его ни за какие деньги. Да и отец давно сообразил, что от этого сына вряд ли будет толк. Поэтому Оливер получил в руки сумку с деньгами, под зад — пинок сапогом и полетел покорять Россию. Пока его все устраивало: он находил сиюминутные развлечения и не был настроен думать о будущем.
Группа «Шайнис» в полном составе, четыре миловидные блондинки, которые пели вообще-то не очень хорошо, но это никогда никого не беспокоило. Вот и сейчас они не пытались поразить клуб своими неведомыми хитами, а висли на Илье, Матвее и Оливере. Петра Миурова с его строгим взглядом надзирателя колонии побаивались даже они.
Все они были слишком молодыми, тщеславными и пустыми, чтобы организовать эти убийства. Ну и как это понимать? Илья Закревский — ложный след? Или они что-то упустили, он уже поговорил с кем надо и теперь развлекается?
Леон, похоже, думал о том же:
— Прекращай прыгать мячиком, пойдем отсюда. Не пойми меня неправильно, ты очаровательный мячик, но здесь мы напрасно теряем время. Этого и следовало ожидать.
— Ты так думаешь?
— Конечно. Посмотри на него, он же креветка, а не человек! Я готов поверить, что он спер ведро, чтобы обкуриться.
— Давай отойдем.
В зале по-прежнему гремела музыка, а к Анне нестройными рядами тянулись желающие познакомиться. То, что рядом с ней стоял Леон, рослый, очевидно сильный, нисколько их не смущало. Он же прислуга, кто воспримет его всерьез?
Но были здесь и уголки поприятнее, где можно было отдохнуть от грохота. Клуб спроектировали с целой серией балконов, внутренних и внешних, выходящих на ночной город. Анна выбрала внешний, потому что там был свежий воздух, которого наверняка не хватало ее спутнику, хотя Леон никогда не признался бы в этом.
Да и сама она вздохнула с облегчением, когда они наконец отдалились от толпы.
— Парик придется выкидывать, — пожаловалась она. — Здешней вонью он пропитался навеки.
— Есть такое. Никогда не пойму, зачем выливать на себя по флакону духов за вечер.
— Люди — те же звери: запахом привлекают партнеров и отпугивают врагов. Они прекрасно знают, что враги тоже политы духами, поэтому стараются перекрыть их запах своим, так и доминируют.
— Не думаю, что парфюмеры бы с тобой согласились, — рассмеялся Леон.
— О, парфюмеры об этом прекрасно знают, но все уважают условности. Поэтому в рекламе они показывают не дерущихся за самку павианов, а красавиц с пустыми очами и вечно полураскрытым ртом.
— Я этого и здесь насмотрелся. Ты мне лучше скажи, почему мы не ушли, а коротаем время на балконе.
— Потому что я еще не потеряла надежду на то, что Закревский станет нужной ниточкой, — пояснила Анна.
— Сопля он, а не ниточка. Бесполезная, как все сопли.
— Не факт. Он как раз идеально подошел бы для того, чтобы помогать существу вроде вашего Гудини.
— «Вашего» — это ты преувеличила, допустим, что самую малость. Ты серьезно считаешь, что он обратился бы за помощью к такому слизняку?
— Ты не понимаешь, как это работает, как появляются такие союзы, — покачала головой она. — Серийные убийцы в абсолютном большинстве случаев — одиночки. Это нормально, природа создает их так редко, что появление двух одновременно рядом почти невозможно. Да и потом, они скорее будут пауками в банке, а не друзьями, помни о том, что они не способны к эмпатии. Поэтому, если им нужна помощь, они скорее выберут марионетку, а не полноправного партнера. Человека, на которого они смогут влиять, а не сильную личность, которая примет самое адекватное решение — и сдаст их полиции.
— Дай догадаюсь… у Холмса был такой человек?
Леон прекрасно знал, как она работает, запомнил еще с прошлого раза. Понимая, что серийные убийцы непредсказуемы, Анна сравнивала их не с обычными людьми, а друг с другом, и чаще всего это работало.
В этом случае сходство Холмса и неизвестного им убийцы поражало ее настолько, что Анна боялась отнестись ко всему предвзято. Может, она слишком рано поверила, что это второй Холмс, и ищет совпадения там, где их нет? Но лучшего варианта у нее все равно не было.
— Генри Холмс в принципе отлично манипулировал людьми, как и любой талантливый мошенник. Но у него был и свой ручной зверек — Бенджамин Питзел. Сам по себе Питзел тоже был не божьим одуванчиком, уголовником он стал еще до знакомства с Холмсом. Но это не делало его сильным или умным человеком.
