Нет, между нами с Дашей все тоже было прекрасно. Каждый вечер я спешил домой, где она меня ждала. Благодаря ей, моя квартира наполнилась ароматом домашней еды, стала уютной. Она оказалась очень хозяйственной девушкой и первым делом обустроила кухню под себя. А вечерами мы общались, смотрели фильмы или обсуждали какие-то новости.
Но я чувствовал, что ее что-то беспокоит. Она улыбалась, делала вид, что все нормально, но я слишком хорошо изучил свою женщину за это время, чтобы не заметить изменений. Когда мы познакомились, она светилась изнутри. Сейчас же, напоминала птицу в клетке, которой обрезали крылья. Прежде глаза ее горели амбициями, теперь же в них поселилась задумчивая тоска. Будто прошлое не отпускало ее, царапало душу.
И я догадывался о причинах этой меланхолии – каток. Столько лет, она жила фигурным катанием, мечтами о победе и как не старалась примерить на себя образ обычной девушки, выходило у нее с трудом.
Я не знал, как ей помочь. Чем отвлечь. Пару раз невзначай предлагал Даше различные обучающие курсы, она вроде откликалась на мои предложения с интересом, но после быстро остывала.
Ника, как и ее отец больше не появлялись на нашем горизонте. Уже не понимал, радоваться этому или ждать очередной подлянки от их семейства. Пару раз мне попадались на глаза новости о том, что бывшая слезно рассказывает, как я бросил ее беременную у дверей ЗАГСа из-за другой. Маразм полнейший. Но ее все поддерживали, жалели. И я махнул рукой. Бороться с этим было бесполезно. Наступишь раз и вонять будет еще пару лет. Однако, интуиция неприятно нашептывала, что Ника не угомонится и стоило быть начеку.
Собственно, долго ждать и не пришлось. Я как раз сидел за рабочим столом, занятый своими делами, когда ожил мой телефон.
– Назарушка, – плакала моя мама. – Папа с инфарктом попал в больницу. Его отвезли в нашу районную... Приезжай, сынок. Мне страшно.
– Сейчас буду, – бросил коротко, поднимаясь и спеша на выход.
Судя по ее тону, это не было блефом. Как бы зол я на него не был, но в тот момент испугался. Меня затопило волной беспокойства, пока я мчался в сторону нужного адреса.
Мама сидела на скамейке возле дверей реанимации. Вся словно скукожившись, вытирала платком опухшие и покрасневшие от слез глаза. Не раздумывая подошел к ней и обнял, стараясь хоть немного успокоить и поддержать.
– Что случилось? – спросил ровным тоном, пытаясь разобраться в произошедшем.
– Андрюша был в своем кабинете, говорил по телефону, а потом я услышала грохот. Прибежала, а он практически без сознания, – всхлипывая рассказывала она. – Это все из-за Вячеслава, – зло добавила мама.
– Из-за отца Ники? – изумился я, думая, что они друзья.
– Конечно, – всплеснула мама руками. – После того, как ты отказался жениться на его дочери, он стал гадить исподтишка. Разрушать наш бизнес. Пользуясь связями, подсылал к нам аудиторов и налоговую инспекцию, а те и рады стараться. Копались во всем и находили несостыковки. Делали все, чтобы довести до банкротства. Андрюша скрывал, но я же не слепая. А последней каплей стали сплетни о беременности Ники. Будто ты отказался от вашего ребенка.
– Она не от меня беременна...
– Да, что ты мне рассказываешь. Я тебя хорошо знаю, – возмутилась мама, перестав плакать. – Ты бы никогда так не поступил. Они специально сочинили это, чтобы унизить тебя и отца перед партнерами.
Я был поражен этой информацией. Даже не мог представить, как далеко зайдут Ника и ее папаша. Неужели они всерьез думали, что после такого я побегу с этой дурой в ЗАГС?
Да я только еще больше возненавидел их. Отец мой, конечно, тоже был хорош, но я знал сколько сил он вложил в свое детище и как любил его. Поэтому мне его стало жаль. Теперь было понятно, как он оказался в больнице. И меня еще поразило то, что он больше не предпринимал попыток увидеться со мной и прогнуть под себя, даже перед риском потерять все.
– Сынок, я не знаю, как нам выйти из этой ситуации, но помоги ему, пока не стало слишком поздно, – попросила она с волнением.
– Да что я могу? – изумился в ответ.
– Поговори с Никой. Может она заставит одуматься своего отца, – предложила мама.
– Не хочу я с ней разговаривать. Это бесполезно, – вздохнул я устало. – Да и у меня есть Даша. Зачем мне лишний раз рисковать своими отношениями? Ника же все вывернет так, что потом не отмоешься...
– А отца тебе не жалко? – с обидой прошептала она. – Меня? Как мы жить будем?
– Сейчас главное, чтобы он поправился, – упрямо проговорил я. – А там решим. Но прогибаться я ни под кого не буду. Надо было думать прежде, чем соглашаться на этот брак за моей спиной.
Маме мои слова не понравились. Поджав губы, она отвернулась, показывая своим видом недовольство мною. Больше мы не разговаривали.
После вышел доктор и сказал, что у отца действительно был инфаркт, но его состояние стабильное.
Мама все это время плакала, и я не мог ее больше успокоить.Чувствовал себя беспомощным. И не знал, что сказать или сделать.