- Схаркр, как велика протяженность границы Тигории и земель тэльви? На всей ли границе существует такая напряженность, как здесь? Если нет, то чем, по твоему мнению, Тилайн отличается от других мест?
- Если ты думаешь, что я не задавался этим вопросом, то медяк мне цена. Еще тогда, в Аргоре, когда я пытался вытащить тебя и Тилайн только один раз был упомянут в разговоре герцогом, я пошел искать все, что известно о нем. Сведений оказалось до смешного мало, хотя всем известно, что худшего места на границе нет. Все пользуются только слухами, а документов никаких. Куда я только не совался, такое впечатление, что рапорты прежних комендантов просто уничтожены. То, что мне удалось нарыть, было чистой случайностью - пачка рапортов лежала на соседней полке, куда я заглянул по привычке осматривать все вокруг. Кто-то нерадивый положил их, да отвлекся...а я получил этот неожиданный подарок. В основном это донесения о потерях, но попадаются интересные замечания, которые я еще не знаю, к чему они могут иметь отношение. Надо думать, Рина, думать и наблюдать. Здесь я могу полагаться только на тебя, ты все время находишься в крепости, ты женщина, может быть, ты сумеешь что-то приметить, чего не увижу я? Ландор, несомненно, знает обо мне все, поэтому со мной он всегда настороже. Что он знает о тебе? Вряд ли о твоем происхождении ему сообщили, герцог вообще не склонен раздаривать лишние сведения, а ты доказала, что умеешь молчать. Скорее всего, ты для него лишь моя жена, связавшаяся с арком против воли своей семьи, за что мы и были сосланы сюда. Вполне нормальная история, когда семья отказывается от тебя. Раз не Оссол, так Тилайн.
Такие тихие разговоры мы вели, если только выдавалась возможность. А она была так редка...
То, что в крепости творится магия, да еще и плохая, я доперла не сразу. В тот день я долго занималась стиркой вещей Беххар,- она с мужчинами вернулась из обхода и только что не рухнула прямо у входа от усталости. Переодевшись, она едва передвигая ноги, дошла до кухни с грязным узлом и уснула прямо на столе, рейнджеры отнесли ее в комнату, а я забрала узел и долго полоскалась в бассейне с его содержимым. Мужчины попадали уже на лежанки, я проскользнула между ними, забирая то, что валялось на полу. Короче, головную боль я приняла за переутомление, потому и не обращала на нее внимания до тех пор, пока не стала подкатывать тошнота со светащимися точками в глазах.. Венела, услышав, что меня тошнит, изумленно раскрыла глаза и радостно заулыбалась. Переубеждать ее не было сил, в голове просто взрывались мозги и мутило от любого движения. Шатаясь, я доползла до нашей комнаты и повалилась на постель, искренне недоумевая, почему вдруг меня посетил приступ мигрени. Дома она меня беспокоила раз в год и то, когда переберу вина под душевный разговор. Приступ закончился также неожиданно, как и начался, я обрадовано соскочила с кровати и вдруг вспомнила пыльную дорогу и себя, упавшую на колени от невыносимой боли...все симптомы были те же самые! В кухне я поохала над тем, что меня продуло холодным ветром, но на всякий случай запомнила день. Что еще тут можно было предпринять? Ландор стоял на стене, вглядываясь вдаль, я улучила момент и поднялась на это место. Что он там увидел или только искал уединения? На всякий случай я осмотрела окрестности, пытаясь запомнить увиденное. Буду приходить сюда хоть через день, вдруг что подскажет мне, где тут собака зарыта? Было очень плохо всматриваться вдаль без очков, что можно разглядеть при моей близорукости на таком расстоянии? Но и сидеть просто так невозможно, люди гибнут, а мы только и можем, что разводить руками.
