Свое смятение, истерику, тихий ужас от реальности происходящего описывать я не стану. Пропустим этот момент тихой агонии. Не стану я описывать и то, как щипал себя, как стоял у окна, наблюдая за зимним пейзажем реки Свияги и то, как глядя в глаза нашей собаке, спрашивал, что же это творится?!
Скажу только, что после всего этого я побежал на кухню и со слезами обнимал и целовал тех, кого я последний раз видел на похоронах отца и чьи голоса слышал из нашей детской!
– Я так сильно вас люблю! Простите, простите меня за все. Я так рад, что вы здесь! – почти в беспамятстве шептал я.
– Малыш, тебе приснился кошмар?
– Да. Мне действительно приснился страшный сон. Мне приснилось, что папа умер от рака, что ты, мама, убитая горем отрешилась от жизни и тихо сходишь с ума. Что я далеко в Сибири, и там убитая горем моя жена, потому что я тоже от рака умер!
– Господи, какой кошмар! Ужасно, это просто ужасно, сынок, но это просто сон. Просто плохой сон. Мы здесь, с тобой, видишь? Мы очень тебя любим.
И они поцеловали меня и нежно-нежно обняли, а я рыдал посреди нашей кухни с красным абажуром. И с каждой слезой из меня выходила боль и страх последних лет.
Этот поток откровений и признаний длился примерно час.
– Видимо, он сильно испугался, – шепнул отец матери на ушко. Потом они отвели меня в свою спальню и разрешили поспать еще и не заниматься домашними делами в свой день рождения.
Я сделал вид, что уснул, родители успокоились и вернулись на кухню, поскольку вечером должны приехать бабушки и дедушки в гости. Хотя на улице стоит собачий холод и ветер!
Итак, это все не сон. Это не реанимация. Не операционная. Да и на «тот свет» все это не особенно похоже…
Итак, где я и что происходит?! И если я сейчас здесь, то значит ли это, что где-то «там» моя жена, напрочь убитая горем, оплакивает свое вдовство?! Безумие! Катя! Катенька- котейка! Господи боже, какой ужас! Господь, Ты ли стоишь за всем этим? Как искажены, должно быть, сейчас черты ее лица?! Как постареет это светлое, почти детское лицо! Впрочем, страх, боль и безысходность никого не делают ни краше, ни моложе! Таково лицо истинной потери и отпечаток ее уже не изгладить. Это в глазах, в мимике и жестах. Едва уловимо, но тем, кто умеет видеть, доступны и эти штрихи навсегда ушедшей юности и безмятежности.
Страх, боль и безнадежность. «Несвятая троица», правящая миром и жонглирующая нами, словно в мире больше нет места ни для веры, ни для надежды, ни для истинной любви.
Но если она там, а я здесь? То где это самое «здесь»? Я все более и более покрывался холодным потом.
Что это? Игра воображения? Параллельные вселенные и торжество Эйнштейна? Тангенциальное пространство Донни Дарко? Если да, то пусть эта реальность будет в разы лучше, чем та, что мне пришлось оставить. Здесь мы, по крайней мере, еще дети и сейчас Катя наверняка берет свои дипломы на детских художественных конкурсах и выставках!
И вдруг меня поразила мысль, а что, если дежавю? Только вместо короткого отрезка вот такой объемный абзац? Ведь это чувство было у каждого? Хоть раз в жизни да было? А что, если наш мир куда тоньше и интересней? Если время – это и не время вовсе? Если есть право обратной перемотки? Если каждое наше дежавю – это «склейка» реальностей и ответ на молитвы о возможности исправить, изменить, начать сначала? Тогда у меня все очень даже неплохо! И где-то в этом «сбое системы» мне крупно повезло.
Другого объяснения все равно нет. Тогда я могу пройти все еще раз, ну или все это растворится, словно видение? Риск минимален. Дежавю длиною в жизнь. Минус двадцать лет. Минус смерть. В сумме выходит новая жизнь.
Наверное, глупо будет прямо сейчас бежать в Сибирь, приставать к девочке семи лет со словами: «Катя, я твой муж из будущего, (ну или из прошлого) у меня был рак мозга, там что-то пошло не так, и теперь мы снова дети! Но через 20 лет мы вырастем, поженимся и будем счастливы, а сейчас давай дружить и есть мороженку?» Спокойно, Савва, просто всему свое время.
Теперь надо решить, как это время заполнить? Я, как минимум, умнее и взрослее многих сверстников. Приятно. Я ведь могу экстерном закончить школу, раньше поступить в университет, пораньше пойти в Церковь, поступить в семинарию, не встревать и не получать по лицу! Сколько возможностей! Я же знаю лучшие шутки КВН и песни, которые точно станут хитами. Я же могу стать гением! Пророком! Да кем угодно я могу стать!
Так. Стоп. На гитаре я, кажется, еще не умею играть. Ладно, это мы исправим. Времени достаточно. Надо бы еще и клавиши добавить к изучению. И языки. И программирование. И питание! Обязательно спорт и правильное питание! И я начал фантазировать на тему.
Но чем больше я перебираю варианты и события, тем страшнее становится эта новая реальность. Это январь девяносто восьмого!
