— Ох, где мои манеры! Доброе утро, дорогой брат, — я хмыкнула, показывая истинное отношение к происходящему.
— Так-то лучше. Пойдем, прогуляемся, — он нахлобучил шляпу на свою кучерявую голову.
Мы вышли за территорию постоялого двора, и двинулись в сторону окраины города. Иер подцепил меня под локоток и улыбнулся.
— Ты ничего не хочешь объяснить? — Довольно спокойным тоном спросила я.
— Встреча с ведьмой только вечером, и я решил, что мы имеем право на отдых на природе, — он потряс корзиной.
И кто его просил напоминать? Я с трудом сохранила невозмутимое выражение лица.
— Хорошая идея. Но если в Аду узнают, что мы с тобой вместо работы разгуливаем по лесам, нам несдобровать, — заметила я.
— Мы же уже решили, что все, что было во Франции, остается во Франции, — мой искуситель подмигнул. — Серьезно, не беспокойся. Мы не ограничены во времени, главное — результат…
За разговорами мы довольно быстро пересекли город. Я в очередной раз восхитилась его красотой. Утопающие в зелени домики заслуживают быть запечатленными на полотнах художников. Единственным минусом каменного пространства была жара. На узких улочках в ясную погоду было словно в парилке, но что ж делать…
Вскоре мы вышли из города недалеко от речки и мельницы. Мы, кажется, оказались на пригорке, потому что перед нами открывался чудесный вид на бескрайние зеленые поля и лес вдалеке. Небо было кристально чистым, ярко-ярко-голубым, таким, что глаза режет.
Мой искуситель повел меня к реке, берег которой оказался достаточно пологим для того, чтобы комфортно на нем разместиться. Он выбрал небольшое естественное углубление у самой кромки воды, заросшее нежной изумрудной травой и расстелил плед. После этого достал наш завтрак: фрукты, сер, хлеб и вино.
— Такими темпами мы тут сопьемся, — заметила я, усаживаясь на плед.
— Нет уж. Много пить — здоровью вредить. В Аду для этого свои специалисты есть, — ответил он, скидывая куртку и шляпу.
— Не рассказывай. Я настроена на утро без ужастиков.
— Хорошо, — он рассмеялся, видя мою хмурую физиономию.
Я приступила к завтраку, вдруг осознав, что голодна как волк. Иер же, видимо уже поевший, тянул бокал вина, наблюдая за мирным течением реки.
Я уплетала хлеб с сыром, разглядывая прическу своего искусителя. Мы во Франции уже не первый день, а я все никак не могу привыкнуть. А так как сегодня меня не отвлекает ни голый торс, ни пошлые ведьмы, мое внимание то и дело возвращается к кудряшкам, которых, я надеюсь, в Аду не станет.
— Забыл сказать: нас здесь никто не видит, — Иер отвлекся от созерцания прекрасного.
— С чего бы?
В ответ черт махнул рукой, на которой под одеждой был наруч.
— Вот оно что… И зачем?
— Чтобы спокойно поговорить.
— О чем? — Я напряглась.
— О том, что с тобой происходит. Я же вижу: что-то не так.
— Все в порядке, — теперь уже я разглядывала гладь реки. Уверена, повернись я к нему, вся моя невозмутимость испарится.
— Ева, тебя беспокоит история с Оливией? — Я призадумалась. Умом-то я понимаю, в кого влюблена, но ведь это не значит, что мне не должно быть больно.
— Нет, — другого ответа и быть не может. — Кто выбирал для нас это задание? Асмодей?
— Люцифер.
— Что?! — Я, потрясенная до глубины души, обернулась к Иеру и тут же стушевалась под взглядом синих глаз.
— Ева, он не мог знать, — поспешно заверил меня черт.
— Я хочу в это верить, — пробормотала я себе под нос, но он меня услышал.
— Значит, тебе все же не все равно, — он победно улыбнулся.
— Иер, что ты хочешь, чтобы я сказала? — Раздраженно спросила я. — Хватит возвращаться к этой теме, я тебя очень прошу.
— Нет, не хватит, — он пересел так, чтобы быть прямо передо мной. — Ева, я имею право знать причину, по которой ты меня отталкиваешь.
— Иер, — я провела рукой по его лицу, замечая, как сразу потеплел его взгляд. — Я просто забочусь о тебе.
— А должно быть наоборот, — и я снова оказалась в его объятьях. Он быстро переместился, оказавшись сбоку сзади меня, и крепко прижал меня к себе.
Аккуратно убрав выбившуюся из прически прядку с моего лица, он прошептал:
— Я знаю, что ты должна вернуться. Но это не значит, что ты должна прощаться со мной за неделю до. Ты очень непростая душа, и чтобы ты там не узнала о себе, я верю: ты найдешь способ, как это обойти. Мы оба вправе выбирать, что для нас лучше.
— Ох, дорогой мой искуситель, — я легонько поцеловала его в щеку. — Помолчи, не порти момент, — знаю, испортила всю трогательность его жеста, но либо так, либо я расплачусь.
Он только усмехнулся, устраивая меня в своих объятиях.
Так мы и сидели, обнявшись на пологом берегу во французской глубинке, наблюдая за мирным течением реки и, полушепотом разговаривая о пустяках.
Ближе к вечеру мы вернулись в город. Камень успел остыть, и идти было куда приятнее, чем по полуденному зною. Я краем глаза наблюдала, как сумерки меняют облик города, идя под руку со своим искусителем. Народ сегодня куда-то попрятался, так что до постоялого двора мы добрались очень быстро.
Ужинали мы, молча, думая каждый о своем. Я вяло ковыряла вилкой какой-то салат, а Иер равнодушно грыз мясо. Романтичного настроения как не бывало…
