– А как это Пиджак подошел ко мне и никто не пискнул? Может, это и фигня. Наверное, старый Пиджачок просто гикнулся. Но герыч сейчас разлетается… он на волне. Легче просто кого-нибудь грабануть, чем стоять на углах и толкать пяти- и десятицентовые пакетики. Я уже говорил боссу Эрла, что нам тут нужна защита – ну знаете, пушки. Весь год нудел. И нас надо бы больше баловать в плане бабок. Мы берем всего четыре процента. Должны бы отсекать пять, шесть, а то и десять, столько дури у нас расходится. Когда меня подстрелили, на мне была вся выручка. Очнулся в больнице – и денег уже нету. Наверное, забрали копы. А мне теперь расплачиваться, плюс десять процентов, которые Банч берет за просрочку. Ему насрать на наши проблемы. И это за паршивые четыре процента? Да нам проще своего поставщика найти.
– Димс, – сказал Шапка. – Нам и так хорошо.
– Хрен ли меня тогда никто не защищает? Кто у нас там был? Вы двое. Чинк – на семнадцатом корпусе. Вэнс – на тридцать четвертом. И кучка мелочи. А нам нужны мужики. С пушками, бро. Я что, не за это башляю Эрлу? Кто нас крышует? Мы толкаем килограммами. Эрл должен кого-нибудь прислать.
– Эрл не главный, – сказал Шапка. – Это мистер Банч главный.
– И он тоже под кем-то ходит, – ответил Димс. – Мистер Джо. Это с ним нам надо говорить.
Парни переглянулись. Все знали «Мистера Джо»: Джо Пек, чьей семье принадлежала похоронная контора на Сильвер-стрит.
– Димс, это же мафия, – медленно проговорил Шапка.
– Деньги он любит точно так же, как и мы, – сказал Димс. – Бро, он живет от нас в трех улицах. Мистер Банч только посредник, причем в самом Бед-Стее.
Шапка и Лампочка молчали. Шапка заговорил первым:
– Не знаю, Димс. Мой папа долго работал с итальянцами в доках. Говорит, с ними лучше не связываться.
– А твой папа все на свете знает? – спросил Димс.
– Да я просто сказал. Прикинь, если мистер Джо такой же, как Слон, – сказал Шапка.
– Слон не барыжит.
– Откуда знаешь? – спросил Шапка.
Димс промолчал. Им необязательно знать все.
Подал голос Лампочка:
– Да о чем вы? Нам не нужен ни Слон, ни мистер Джо, ни кто-нибудь еще. Эрл сказал, что разберется. Вот и пусть разбирается. Вся проблема – в старом Пиджаке. Что ты с этим-то будешь делать?
Димс ответил не сразу. Лампочка сказал «ты», а не «мы». Димс запомнил это на потом и снова приуныл. Сперва он сказал им про муравьев, а они с трудом вспомнили. Защищать наш корпус! Вот в чем была цель. Бороться за Правое Дело. Защищать нашу территорию! Им на это вообще наплевать. Теперь вот Лампочка говорит «ты». Жаль, здесь нет Сладкого. Сладкий ему предан. И не ссыт. Но мать Сладкого отправила его в Алабаму. Димс писал и спрашивал, можно ли приехать в гости, и Сладкий ответил «давай», но когда Димс послал второе письмо, Сладкий так и не ответил. Теперь доверять можно было только Шапке, Чинку, Вэнсу и Палке. Так себе бригада, если к ним наведаются Вотч-Хаусес. Лампочку, подумал он с горечью, можно списывать со счетов.
Димс повернулся к Шапке, и голову прострелила боль от уха. Он поморщился и спросил:
– Пиджака видели?
– Иногда. Бухает, как обычно.
– Но он поблизости?
– Не всегда. Но вообще да. И Толстопалый тоже, – сказал Шапка, имея в виду слепого сына Пиджака. Палый был любимчиком Коз-Хаусес, свободно бродил в окрестностях, домой его часто приводил кто-нибудь из соседей, на кого он натыкался. Парни знали его всю жизнь. Он был простой мишенью.
– Толстопалого трогать не нужно, – сказал Димс.
– Да я просто сказал.
– Чтоб никто не наезжал на Толстопалого.
Все трое помолчали, пока Димс моргал, погрузившись в мысли. Наконец он заговорил:
– Ладно, пусть Эрл разбирается с моими проблемами – но только в этот раз.
Два парня тут же помрачнели. У Димса еще больше запаршивело на душе. Они просили заняться Пиджаком, теперь он согласился, а они тут же раскисли. Твою мать!
– Хватит кукситься, – сказал он. – Вы сказали, что так надо, – значит, надо. Иначе Вотч-Хаусес придет на наш двор. Так пусть Эрл разбирается с Пиджаком.
Оба парня уставились в пол. Друг на друга они глаз не поднимали.
– Такая здесь жизнь.
Они все еще молчали.
– Это последний раз, когда мы допускаем Эрла в наши дела, – сказал Димс.
– Фишка в том… – начал тихо Шапка и осекся.
– В чем?
– Ну…
– Да вы задолбали, – сказал Димс. – Так ссытесь перед Эрлом, что хотите, чтобы он решал наши проблемы. Ну ладно, я согласился. Забились. Пойдите и скажите – флаг ему в руки. Я и сам могу сказать, когда встану на ноги.
– Есть кое-что еще, – сказал Шапка.
– Тогда выкладывай!
– Фишка в том, что, когда вчера приходил Эрл, он спрашивал и насчет Сосиски.
Еще один удар. Сосиска – друг. В былые деньки он помогал Пиджаку с бейсболом. Каждый месяц Сосиска раздавал сыр их семьям. Все знали про Сосиску и сестру Бибб, органистку церкви Пяти Концов. А еще она была тетей Шапки.
«В этом и беда, – подумал Димс. – В этом хр
– Эрл, похоже, думает, что Сосиска прячет Пиджака, – сказал Шапка. – Или что Сосиска стучит на нас копам.
– Ни на кого Сосиска не стучит, – хмыкнул Димс. – Мы работаем прямо у него под носом. Он не крыса.
