Никто из них не увидел высокую фигуру в косухе, проскользнувшую через дверь под знаком «Выход».
– У тебя так каждый раз? – спросил в тишине Пиджак.
– Так – никогда, – сказал Сосиска с другого конца. – Знамо дело, когда ты призываешь ведьм и все прочее… – Пиджак слышал, как он ругается и кряхтит, потом расслышал шорох у двери и бросил взгляд. В свете знака он увидел – или подумал, что увидел, – движение тени.
– Сосиска, кажись, тут кто-то…
– Готово! – позвал Сосиска. – Так-с. За генератором, где ты сейчас есть, находится щиток. Зайди за генератор и щелкни, когда я тебе скажу. Тогда свет вернется.
– Чем щелкнуть-то?
– Переключателем. За генератором, у которого ты стоишь. Пощупай там у генератора и щелкни, – сказал Сосиска. – Тогда заведутся сразу оба.
– Я же ничего не понимаю в переключателях.
– Поживей, Пиджачок. Наверху тридцать две квартиры. Негры готовят капусту и яичницу и собираются на работу. Там нет ничего сложного, Пиджачок. Просто зайди за генератор. Подними руку и найди толстый кабель, который из него выходит. Следуй за кабелем до стены. Найдешь там ящик. Открой ящик и один раз включи и выключи переключатель.
– Если ты не против, я бы лучше поджарил те мозги, что у меня еще остались, вискарем, – ответил Пиджак. – Ни черта ж не видно. Плюс еще тут кто-то…
– Делай давай, пока дурни сверху не примчались поднимать скандал!
– Да я ничего не понимаю в щитках.
– Там током не ударит, – сорвался Сосиска, стараясь скрыть нетерпение. – Все заземлено. В том генераторе двести сорок вольт. В этом – двести двадцать. – Он помолчал, потом добавил: – Или наоборот?
– Ты уж определись.
– Просто иди и щелкни этим растреклятым выключателем, будь добр. Не о чем переживать, Пиджачок. Предохранитель – с моей стороны. Весь ток – с моей стороны. А не там, где ты.
– Если все с твоей стороны, то, может, у себя и переключишь?
– Окстись, ниггер! И поторопись, пока негры не прибежали и не принялись орать – или того хуже, звонить жилищникам.
– Ладно-ладно, – раздраженно сказал Пиджак. Нащупал в темноте генератор, провел рукой по стенке за ним, пока пальцы не нашли толстый провод. Схватился за провод, прошел по нему до стены и обернулся, чтобы обратиться к Сосиске, и тут снова заметил, как тень человека пересекает свет от знака «Выход» и движется на середину комнаты. В этот раз Пиджак не сомневался.
– Сосиска?
– Включай давай.
– Тут кто-то…
– Ты включишь или нет?
– Ладно-ладно. Что там надо делать с проводом?
– Забудь про провод. Он тебе не нужен. Щелкай выключателем.
– Точно провод не нужен? Отсоединенный такой?
Со стороны Сосиски последовала долгая пауза.
– Я что, забыл его перевязать? – пробормотал он.
– Что перевязать?
– Провод.
– Их тут два.
– Провода или ящика?
– И тех и других.
– Сейчас этим голову не забивай, – крикнул Сосиска, теряя терпение. – Просто найди ящик. Любой. Щелкни выключателем в любом ящике, в каком нащупаешь, и проследи, чтобы провод не касался генератора. Я тут придерживаю открытой дверцу генератора. Долго я ее не удержу, Пиджачок. Она тяжеленная. На пружине.
– Но провод…
– Забудь ты про провод. Я же говорю, все заземлено.
– Что значит «заземлено»?
– Ниггер, тебе еще урок математики и марширующий оркестр не нужен? Просто щелкни долбаным выключателем! Я все налажу, когда загорится свет. Поживее, пока весь дом не сбежался на расправу!
Пиджак выбрал ближайший ящик. Открыл и пощупал внутри. Там было два переключателя. Не зная, что делать, он положил оголенный провод на генератор и рванул оба. Что-то заискрило, крякнуло, а потом визгливо взвыл человек. Когда раскочегарился рев генератора и вернулся свет, Пиджак увидел, как в воздух подлетают два ботинка.
С другого конца подвала подошел рассерженный Сосиска, матерясь на ходу и грохоча по горам верстаков, шлакоблоков, раковин и велосипедных запчастей.
– Ну ты чего, Пиджачок? Так трудно переключателем щелкнуть?
И тут молча замер и уставился распахнутыми глазами на что-то посреди пола. Пиджак перебрался через хлам со своей стороны, и оба встали над Эрлом, стрелком Банча. Он лежал навзничь, без дыхания, в черной косухе, опаленной там, где через него прошло электричество. На запястье торчали блестящие часы с разбитым стеклом, а рука крепко сжимала револьвер.
– Господи боже, – сказал Сосиска. – Это ж тот хмырь с праздника в честь Супа. Как он так скоро вернулся? Я думал, его унесли к хренам подальше.
Пиджак уставился на дворника.
– Он помер?
Сосиска присел, поискал на шее Эрла пульс.
– Пока живой, – сказал он.
– Он бы и носа сюда не казал, если бы ему дали выпить бренди, вместо того чтобы позволить Супу отоварить той бутылкой его по голове. Вызовем полицию?
– Ни за что, Пиджак. Жилконтора все повесит на меня.
– Ты же ничего не сделал.
– Подумаешь. Как карта ни ляжет, а если полиция нагрянет в жилконтору, значит, им придется писать заявление. А значит, им придется работать, а не просто дрыхнуть и чаи гонять. Любого, кто их потревожит, мигом спроваживают на выход. Я останусь без работы.
Он посмотрел на Эрла.
– Надо его убрать, Пиджачок. Давай его вынесем.
– Не буду я его трогать.
