В настоящее время мы находим разительные примеры такого процесса. Мыслители с наиболее резко отличными взглядами: буржуазный атеист и ортодоксальный христианин, социал-реформист и консерватор — все стремятся выразить один и тот же взгляд, именно: что человеку неведома его судьба, что он зависит от милости таинственной силы, понять которую он не в состоянии. Что это такое, как не точка зрения господствующего класса, переживающего агонию своего последнего кризиса? Эти мыслители могут быть выходцами из самых различных слоёв общества, но все они распространяют одинаковые взгляды в интересах господствующего класса, отравляя умы своих слушателей и читателей одинаковыми идеями.
Отношение между интеллигенцией и классом, который она представляет, определено Марксом в его описании литературных и политических представителей мелкой буржуазии во Франции периода 1848 года.
Не следует думать, писал Маркс, что идеологи лавочников сами «лавочники или поклонники лавочников. По своему образованию и индивидуальному положению они могут быть далеки от них, как небо от земли. Представителями мелкого буржуа делает их то обстоятельство, что их мысль не в состоянии преступить тех границ, которых не преступает жизнь мелких буржуа, и потому теоретически они приходят к тем же самым задачам и решениям, к которым мелкого буржуа приводят практически его материальные интересы и его общественное положение. Таково вообще отношение между
Таким образом, интеллигенты господствующего класса не обязательно являются членами этого класса в том смысле, что они являются выходцами из этого класса или обладают всеми привилегиями этого класса. Иногда, действительно, они не только не пользуются подобными привилегиями, но с ними обращаются просто как с лакеями. Например, многие из ведущих интеллигентов феодальной знати были выходцами из крестьянства, а многие ведущие интеллигенты класса капиталистов вышли из среды мелкой буржуазии или даже рабочего класса. Действительно, как указывал Маркс, «чем более способен господствующий класс принимать в свою среду самых выдающихся людей из угнетённых классов, тем прочнее и опаснее его господство»[176].
Этот процесс действует- также и в обратном направлении. Когда господствующий класс клонится к упадку и поднимается другой класс, угрожающий ему, тогда отдельные лица из рядов господствующего класса, включая в основном некоторых наиболее способных и умственно одарённых, переходят на службу революционному классу.
Как мы отметили, каждый класс, действующий на арене истории, находит своих собственных интеллектуальных представителей, которые выражают его общественные стремления, его настроения и взгляды. Отсюда очевидно, что во время крутых общественных ломок, когда все классы приходят в движение, всегда происходит великое творческое брожение идей. Духовная жизнь в такие периоды выражает не только деятельность одного класса, но и возбуждение деятельности всех классов.
Задачей класса, играющего руководящую роль в формировании общественного строя, является не только формулировать и систематизировать свои собственные идеи, но и обеспечить принятие его идей всем обществом. Здесь революционная интеллигенция, революционная мысль и пропаганда должны сыграть важную роль. Когда старый общественный строй приходит в упадок, тогда идеи господствующего класса начинают терять свою жизнеспособность, становиться неспособными к дальнейшему развитию и начинают всё более отвергаться широкими слоями народа. Так было в своё время с хозяевами феодального мира, это происходит сегодня с хозяевами капиталистического мира. Тем энергичнее борются они за сохранение своего господства и используют все имеющиеся в их распоряжении средства для дискредитации и преследования «опасных» мыслей. Напротив, новый подымающийся революционный класс, беря на себя руководство всем движением, направленным против старого строя, должен сделать свои собственные мысли объединяющей, мобилизующей силой всего движения.
В те революционные периоды, когда материальные производительные силы приходят в конфликт с существующими производственными отношениями, вся надстройка развившаяся на основе существующих форм собственности и обслуживающая данный базис, начинает колебаться. В такие периоды отношения собственности, служащие формами развития материальных производительных сил, превращаются в их оковы. В сфере общественного сознания, в сфере надстройки, этот факт выражается как осознание того, что господствующие взгляды и учреждения общества превратились в оковы, иначе говоря, устарели, стали тягостными, несправедливыми, ложными. Возникают новые, революционные идеи.
