Диалектический материализм полностью

Мы можем наблюдать это и в настоящее время. В период разложения капитализма всё наследие культуры, приобретённой в течение капиталистического периода, поставлено под угрозу. Это наследие сохраняется и развивается в борьбе за социализм.

Какие же можно сделать главные выводы из марксистского учения о базисе и надстройке?

Первый вывод состоит в том, что если господствующие взгляды и учреждения общества являются продуктами определённого экономического строя, то такие взгляды и учреждения нельзя рассматривать как священные и неизменные, точно так же, как это нельзя делать в отношении определённого общественного строя, которому они соответствуют. Они не являются выражением ни вечных истин, ни необходимых и неприкосновенных форм человеческой ассоциации. Они просто выражают мировоззрение и интересы, соответствующие данной экономической структуре общества. А в обществе, разделённом на классы, это мировоззрение и эти интересы не могут быть не чем иным, как мировоззрением и интересами господствующего, эксплуататорского класса.

Например, древние греки учили, что их законы установлены законодателями по божественному вдохновению. Таким образом эти законы рассматривались как священные, ибо они представлялись как творения «великих людей», просветлённых божеством. Однако марксизм показывает, что на деле эти законы были законами рабовладельческого общества, законами, определяющими привилегии, права и обязанности граждан этого общества и защищающими собственность имущих классов. Они были выражением определённых, исторически установленных экономических и классовых интересов.

Подобно этому ныне нам говорят, что государственные учреждения Англии и США возникли как претворение в жизнь христианских идеалов, «западных ценностей», концепции свободы личности и т. п. Таким образом, эти учреждения и идеи, с которыми они связаны, представляются как священные, подобно тому как в прошлом совершенно отличные от них учреждения и идеи также представлялись как священные. Однако марксизм показывает, что на деле эти учреждения являются учреждениями капиталистического общества, учреждениями, основанными на капиталистическом экономическом строе, что они выражают интересы господствующего класса капиталистов. Христианские идеалы, «западные ценности», концепция свободы личности являются в действительности капиталистическими идеалами, капиталистическими ценностями, капиталистическим понятием свободы личности.

Марксизм, обращая внимание на экономическую, классовую основу установленных учреждений и идей, учит, следовательно, что никакие учреждения и никакие идеи нельзя рассматривать как «священные».

«Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, — писал Ленин, — пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов. Сторонники реформы и улучшений всегда будут одурачиваемы защитниками старого, пока не поймут, что всякое старое учреждение, как бы дико и гнило оно ни казалось, держится силами тех или иных господствующих классов. А чтобы сломить сопротивление этих классов, есть только одно средство: найти в самом окружающем нас обществе, просветить и организовать для борьбы такие силы, которые могут — и по своему общественному положению должны — составить силу, способную смести старое и создать новое»[183].

Когда классы, недовольные существующим общественным строем, начинают вести борьбу против него, то они сразу же обнаруживают, что им противостоит целая система учреждений, законов, обычаев, принципов и взглядов, служащих защите существующего строя и подавляющих оппозицию ему.

Так, например, с того самого момента, когда английские рабочие начали объединяться, требуя более высокой заработной платы и более короткого рабочего дня, они увидели, что им противостоят деспотические законы, изданные деспотическими учреждениями, которые препятствуют исполнению их требований. Они увидели, что им противостоит парламент, куда им был закрыт доступ, законы, которые защищали эксплуататоров, взгляды, которые оправдывали погоню богачей за прибылями, осуждая в то же время любое объединение бедняков.

Подобно этому на более ранней ступени своей истории английская буржуазия пришла в столкновение с монархическим режимом короля Карла I. Королевские монополии и налоги препятствовали её экономической экспансии, а когда она захотела их устранить, то тотчас пришла в конфликт как с правительством, так и с законами и была осуждена священниками и учёными за то, что осмелилась нарушить «священное право монархов».