Из степенных ленивых подворий,Где боярин похож на кота,Осклабилась бесшумная горечьСлизью окон, воротами рта.Притомился? Вспылил? Ты опасен!Твои слёзы и песни – на слом –В эфемерном огне поломавшись,Ты закончишь больничным костром.Только медною малою кнопкойБыл на башне набатной язык,И топтал Гуманизма надгробьеВоплотившийся Совести рык.…На границах сегодня – кордоны,Ни чумы, ни Батыев не жди,Только кто-то не прочь и шпионов,И чуму на дому завести.Их – не тронь! Чуть зацепишь ногоюЛучезарный артикул-мораль –Ты – пиявка для тела людского,За твоё истребленье – медаль!Человек не смеётся, не плачет,Человек не молчит, не кричит,Если свет не поставит задачей,Если портит открыточный вид.Даже стон, даже буря сегодняДопускаются, но – в маскарад.И потеет ночами холодныйБезъязыкий музейный набат.Но пока будут слёзы игрушкой,Гнев не скроешь стеною стекла –Наготове чугунные пушки,И чумные колокола!<p>Мечты Робеспьера</p>Полз по краю столетья неслышимый гром,На сеченье настоянный на золотом.В медной ярости под драгоценным челомИскрой Божией мир повергался в лом –Полыхала мечта, пожигая кустыПодлой славы, покрывшие царские лбы.Оказалось, что мало для этой мечтыЛожь губить, и пожгла она Правды дубы.Он, живя и трудясь у трудяги Дюпле,Словно крыса эпохи в глубоком дупле,Тьму и свет он не ведал, он знал полумрак,Оттого в этом мире он был полуправ.Он мечтал – полуправ, а мечта – не права:Под ужиными шинами вздрогнет Москва,Злобной лампой, убойною бандою ваттТе мечты в опалённых зеницах горят.Розы Разума светлый и нежный ростокВ жестковатой земле оказался жесток.Свет сияет, а мрак будет вечно судим,Только корень у них оказался один.
