Однако этот случай, зачастую, имеет место в случае воления, когда субъект пытается навязать свою волю. Подобное происходит в случае реализации идей глобалистов. Это не всегда удается, тогда результат такого воления трансформируется в процесс аффектации. Субъект оказывается не готовым к случившимся обстоятельствам. Такие воления могут служить первичной причиной эмоциональных срывов и аффектации, даже помимо действия случайных факторов. Вторичные эмоциональные переживания («память прошлого») обычно основаны на законченном осознании. Поэтому они обычно не приводят к аффектации. Зато они могут приводить к сочувствию и состраданию – к этим качествам человечности в субъективности личности. Этим следует пользоваться современным антиглобалистам.
Выбор той или иной модели сиюминутного поведения неизбежно связан с возможностью аффектации – как недооценки своих субъективных возможностей. Сам факт выбора определяет коррелят аффектации. Однако процесс разумного выбора из континуума ментальных образов и модусов не связан с известным механизмом ответа на направленность со стороны личностного глобализма. Он связан с двумя «составляющими»: «свободным импульсом, исходящим из нашей самости» и «внешними механизмами самодетерминации». Здесь необходимо отметить, что вывод об иррациональности обеих «составляющих» процесса выбора при аффектации лишен смысла. Такое имеет место уже потому, что в этом случае главенствуют не механизмы самости или самодетерминации, а воздействие случайности как диалектической необходимости того, «что должно быть».
Если мы ставим эмоции в зависимость от действий и считаем, что только последние определяют эмоции и аффекты, то мы впадаем в материалистическую зависимость. Лишенная этого недостатка теория Джемса-Ланге отождествляет эмоции и аффекты с чувственным. Однако эта теория не объясняет причин такой тождественности. Она кроется в диалектическом подходе к механизмам аффектации как глагольным модусам ментальности, неадекватно связанным с процессом осознания субъекта. Тогда эмоция тождественна чувствам только в процессе развития связки «Я» – «Не-Я». Тогда же становится понятным то сопряжение ментальных модусов с чувственными переживаниями – поскольку они существуют в единой целостности.
Еще одним коррелятом аффектации субъективности можно считать аксиологический фактор ментальных несоответствий субъективности общечеловеческим ценностям. Этот коррелят теснейшим образом примыкает к нравственному аспекту актуализации субъективности, который так же задействован в диалектическом механизме балансировки равновесия «Я» – «Не-Я». Если субъект не находит в ментальных образах и модусах ничего более достойного для себя, что касается его самости, чем непринятие общечеловеческих ценностей, он пускается во все тяжкие. В этом отношении многие несоматические болезни могут считаться результатом ценностной аффектации. Подобным образом могут действовать попытки ценностных искажений со стороны трансгуманизма.
«Разумные основания» (почти по П. Абеляру) требуют разума в действиях и умах основной массы населения. Может быть, от этого зависит будущее человеческой цивилизации. Личностный глобализм характеризуется материальным интересом и имеет яркое проявление в виде капитального отбора (расчеловечивания). Вред от глобализма становится в результате плохого усвоения уроков истории и недостаточного осознавания направленности самоорганизации природы и сообщества. Низшая форма осознания человека – инстинкты, высшая – осознание этих инстинктов. Когда нет реальных аргументов в споре, выдумывается сказка, которая может выглядеть убедительно, поскольку иного выхода не находится или его нет вовсе. Когда человек думает, быть или не быть, тогда жизнь кажется ему ошибкой. Тогда появляется нечто сверхъестественное. Ведь там, где нет бога, там появляется дьявол. Цена доверия, так или иначе, выливается в веру. Но веру превратную. Что же мы тогда хотим от личностного глобализма? У человека всегда есть альтернатива выбора. Жаль, что так уж часто он не успевает ее осознать.
Если разрывается хотя бы одно звено в цепях связи и развития, субъект не может существовать, его целостность как феноноумена нарушается. Понятно, что этому должны предшествовать существенные искажения субъективно-объективных равновесий. Главным образом, ментальных равновесий в связке: осмысление-осознание. Поэтому бытийные случаи бессознательного обязательно связаны с нарушениями в цепях связи представленных потоков. Будь то бессознательность сна, гипнотическая прострация или наркотический кошмар. Отметим, что к бессознательной аффектации целесообразно причислять зомбирование со стороны средств массовой информации. Без указаний на ее источник, оно есть следствие внешней «обработки» субъективности с внесением в нее элементов аффектации. Такая обработка характерна для трансгуманистических веяний.
