Природа мышления не может быть пассивным модусом, как не может быть и функционалом субъективного. Необходимая диалектизация диктует неизбежность рассмотрения ментальности более широко, чем это бытийно делается, чем просто мышление – это непрерывная связка субъективности действий и объективности их направленности. Тогда ментальный глобализм – это неизбежность материализации духовной сферы личности с непременной самостностью ее действий. Такое предусматривает непрерывные отклонения действий от того, «что должно быть». Но эти отклонения вписываются в канву объективно-субъективного ментального развития личности. Другое дело, когда эти отклонения приобретают характер осознанного противления объективной направленности. Речь идет о сознательной недорефлексированности моделей действия. Этим пользуются современные глобалисты в реализации своих бесчеловечных идей.
Диалектика принципиально выступает против инвариантности психического и даже субъективности в целом относительно физического или объективного. Инвариантность как плод обычного математического соотнесения чужда связи в принципе. То обстоятельство, что «вещество мозга» (да и сам субъект) постоянно обновляется, свидетельствует о множественности и даже бесконечности, континуальной непрерывности вариантов актуализации субъективности. Это равнозначно процессному подходу к внутреннему миру субъекта. Последнее есть не что иное, как необходимость целостности прерывно-непрерывного для обеспечения существования не только субъекта, но и объекта в их диалектической связи.
Диалектика это прежде связь процесса и явления, объективного и субъективного безо всякого их соотнесения. Значит, нужно не соотносить психическое и физическое, а связывать их в целостность. Это будет правильная постановка проблемы, но не психофизической, а ускорения материализации субъективно-объективной связки. Этот коренной вопрос пока не решается. Диалектическая связка есть поляризованная сущность. Диполь есть связь. Несмотря на различия в поляризованной структуре у сущности нет связи. Но она существует изначально как абсолют. Увеличение поляризации целостности может приводить к разрыву связей. Субъективно оно так и есть – когда явление отрывают от процесса. Но процесс при этом остается, поскольку в нем нет явлений идеальной связи. Однако она появляется в постоянной связи субъективного и объективного. Поэтому субъективное бессмысленно рассматривать в отрыве от объективного, как это пытаются делать трансгуманисты.
Субъективное как «родовое понятие для обозначения любых явлений внутреннего мира человека» упускает весьма существенное – процессы внутреннего мира человека, связанные с явлениями. Это свидетельствует об изъянах материалистического подхода к феноменологии мира. В том числе внутреннего мира человека, который бессмысленно отрывать от мира внешнего. Такое соотнесение вообще нецелесообразно. Если феномен сознания определяется лишь как форма организации субъективного, тогда как он может существовать вне целостности с функционалом осознания? Такая субъективность чужда существованию, как субъекта, так и объекта.
Что касается «социальной обусловленности содержания и способов функционирования субъективного», то можно сразу отметить: субъективное не может функционировать без объективного. То, что мы реально наблюдаем, имеет непрерывную связь с ненаблюдаемым. Социальная обусловленность носит явный ноуменально-объективный характер биосоциального потока, который непременно входит в функционал осознания и материально-диалектического действа. Такое действо постоянно происходит в ходе ментального глобализма. Но далеко не всегда оно приобретает характер извращения социетальных ориентиров.
«Сознательная форма субъективного», каким бы парадоксом она не выглядела, не может абстрагироваться от осознательных процессов в ответ на действие биосоциального потока. Можно говорить прямо, что эта «форма» скрыто представляется материализмом. Но не как процессная функциональность осознания, а под прикрытием «сознания» – как некое «недвижимое» состояние, лишенное существования во «Все Мире» вообще. Тем более что «предельно общие, формальные свойства субъективности не могут соотносить сознание и осознание, даже если говорить об уровне, на котором «утрачивается «психическая» форма существования субъективности». Какого существования? Формального, но не реального.
Диалектические каноны субъективности полагают связь материального и нематериального, прерывного и непрерывного. В этом отношении можно лишь весьма условно говорить о структуре субъективности, поскольку сама структуризация находится в процессе постоянного развития и изменения. Целесообразно вычленять из общего понятия два «полюса», находящихся в диалектической связке: динамические структуры и статические образы.
