Философский анализ проблем военного прогресса включает различные его аспекты: социологический, политический, исторический, военный, технический и др. Это связано с особым статусом военного прогресса, который выступает как синтез рационального и внерационального.
О понятии «рациональность» написано много, но ни в одной работе не поднимается вопрос о том, что собственно понимают под этим словом в плане военного прогресса, когда говорят, что их наука анализирует развитие как таковое. И, к сожалению, никто не предпринял попытки выявить соотношение между понятиями человечества, общества, страны, государства, народа, этноса, нации, цивилизации, культуры, расы именно в разрезе военного прогресса.
Рациональные аспекты военного прогресса, по нашему мнению, включает в себя несколько принципиальных направлений.
Во-первых, наблюдается постоянное совершенствование военной техники, благодаря чему решается несколько важных задач:
• стимулируются многие мирные отрасли экономики;
• сокращается безработица;
• появляется возможность общественности конкретной страны наглядно убедиться в своей защищенности.
Во-вторых, происходит постоянная демонстрация внешних проявлений военного прогресса в виде провоцирования региональных конфликтов, маневров, т. е. постоянное бряцание оружием является важным доказательством мощи конкретного государства.
В-третьих, влияние армии на различные социальные институты, что может проявляться во введение военного образования в разных образовательных системах, использовании военных кадров для помощи населению в экстремальных ситуациях и т. п.
Однако во все времена принципиальную роль играли также внерациональные проявления военного прогресса. В первую очередь сюда можно отнести все действия, способствующие победе, которые прямо не связаны с материальными сторонами военного прогресса, т. е. то, что можно проиллюстрировать при помощи таких категорий, как «боевой дух», «самоотверженность» и т. п. Известно, что даже великие полководцы во все времена пользовались услугами разного рода предсказателей, без совета с которыми не начинали военные действия, битвы и т. д. Не менее распространенной является практика, когда предпринимаются попытки оправдать поражения при помощи трансцендентальных факторов. В условиях господства мифологической картины мира, например в Древней Греции, это выглядело вполне гармонично, поскольку вполне рациональные факторы победы или поражения соседствовали с внерациональными. Свидетель битвы оправдывал поражение своей армии комплексом причин, которые выступали как равновеликие: плохое вооружение, ранение полководца и… происки богов.
Поиски общего критерия общественного прогресса в философии привели мыслителей к выводу о том, что такой измеритель должен снимать различие между разными формами (экономическими, политическими, духовными) общественной жизнедеятельности людей. В качестве общего критерия общественного прогресса выдвигались: реализация свободы, развитие производительных сил, нравственности и др. Все это несомненно важные показатели общественного прогресса, хотя они скорее всего ориентированы только на однонаправленное развитие общества. Однако нельзя забывать, что развитие общественной истории также вариативно, а поэтому наряду с едиными и универсальными критериями развития (как, например, совершенствование человека) должны существовать и частные (специфические), раскрывающие особенности прогрессивного развития для отдельных стран и народов.
Для анализа диалектики рациональных и внерациональных проявлений военного прогресса берется система исторических представлений Гегеля, так как она является характерной, наиболее полно выражающей тип классической философии. Гегелевская систематика вбирает себя главные достижения современной ему и предшествующей философской традиции. Эта позиция свойственна многим современным исследователям, в том числе и Запада. Гегелю удалось подметить, что в развивающейся системе упорядоченное развитие обязательно сменяется нестабильной фазой, а потом из нее снова возникает порядок, что выражено в знаменитой формуле Гегеля: «Все действительное разумно, все разумное действительно». Эта и другие сходные идеи на природу стабильности и нестабильности привели в ХХ веке к созданию теории динамического хаоса и пониманию того, что он разрушителен для сложных систем, но и созидателен при переходе в новые состояния. Современная общенаучная парадигма связывает системную сложность как фактор неопределенности с динамикой, развитием, неустойчивостью, нестабильностью. В теории динамических систем различают бифуркации (качественные, обратимые изменения) и катастрофы (резкие необратимые изменения внешних условий), но различают и точки роста, аттракторы, которые не позволяют необратимости одержать окончательный верх в динамике социокультурных процессов».
