Сократ.Память, направленная на то же, на что направлены ощущения, и связанные с этими ощущениями впечатления кажутся мне как бы записывающими в нашей душе соответствующие речи. И когда такое впечатление записывает правильно, то от этого у нас получаются истинное мнение и истинные речи; когда же этот наш писец сделает ложную запись, получаются речи, противоположные истине.
Протарх.Я с этим совершенно согласен и принимаю сказанное.
Сократ.Допусти же, что в наших душах в то же самое время обретается и другой мастер.
Протарх.Какой?
Сократ.Живописец, который вслед за писцом чертит в душе образы [40]названного.
Протарх.А каким образом и когда приступает к работе этот живописец?
Сократ.Когда кто-нибудь, отделив от зрения или какого-либо другого ощущения то, что тогда мнится и о чем говорится, как бы созерцает в самом себе образы мнящегося и выраженного речью. Или этого не бывает с нами?
Протарх.Очень часто бывает.
Сократ.Не бывают ли в таком случае образы истинных мнений и речей истинными, а ложных – ложными?
Протарх.Конечно.
Сократ.Если сказанное нами правильно, то рассмотрим еще следующее…
Протарх.Что именно?
Сократ.Нам приходится испытывать такие состояния лишь относительно настоящего и прошедшего, а относительно будущего не приходится?
Протарх.Нет, одинаково приходится испытывать это относительно всех времен.
Сократ.Но разве мы не сказали раньше, что душевные удовольствия и страдания предваряют телесные, так что мы заранее радуемся и заранее скорбим о том, что должно случиться в будущем?
Протарх.Совершенно верно.
Сократ.Разве, далее, возникающие в нас, согласно только что сделанному предположению, письмена и рисунки относятся только к прошедшему и настоящему временам, к будущему же не относятся?
Протарх.Очень даже относятся.
Сократ.Не потому ли говоришь ты «очень», что всё это – надежды, относящиеся к последующему времени, а мы в течение всей жизни исполнены надежд?
Протарх.Без сомнения, поэтому.
Сократ.Ответь мне теперь еще на следующий вопрос.
Протарх.На какой?
Сократ.Человек, справедливый и во всех отношениях хороший будет угоден богам?
Протарх.Как же иначе?
Сократ.А человек несправедливый и во всех отношениях дурной будет, напротив, неугоден?
Протарх.Конечно.
Сократ.Но всякий человек, как мы только что сказали, преисполнен надежд. Не правда ли?
Протарх.Как же иначе?
Сократ.Значит, в каждом из нас есть речи, которые мы называем надеждами?
Протарх.Да.
Сократ.А также написанные живописцем картины. Иной нередко видит у себя изобилие золота и испытывает от этого большое удовольствие: ему очень приятно видеть себя участником этой картины.
Протарх.Еще бы нет!
Сократ.Что же? Сказать ли нам, что у хороших людей большей частью запечатлеваются истинные письмена, ибо хорошие люди угодны богам, у дурных же – как раз противоположные? Как по-твоему?
Протарх.Нужно сказать именно так.
Сократ.Значит, и в дурных людях также нарисованы картины удовольствий, но только удовольствия эти, надо полагать, ложные.
Протарх.Как же иначе?
Сократ.Стало быть, дурные люди большей частью наслаждаются ложными удовольствиями, хорошие же – истинными.
Протарх.То, что ты говоришь, совершенно необходимо.
Сократ.Таким образом, согласно этим нашим рассуждениям, в душах людей есть ложные удовольствия и такие же страдания – смешная пародия на истинные.
Протарх.Да, это есть.
Сократ.Итак, тот, кто обычно мнит, мнит всегда на самом деле, хотя иногда мнит то, чего нет, не было и не будет.
Протарх.Совершенно верно.
Сократ.Это, думается мне, и порождает в таких случаях ложное мнение и заставляет мнить ложно. Не так ли?
Протарх.Так.
Сократ.Что же? Не должны ли мы приписать страданиям и удовольствиям свойство, соответствующее упомянутому свойству мнений?
Протарх.Как это?
Сократ.Так, что в действительности радость испытывает всегда даже тот человек, который обычно радуется попусту, иногда без всякого отношения к тому, что есть и было, и который часто – пожалуй, чаще всего – радуется тому, чего вообще никогда не будет.
Протарх.Да, Сократ, так непременно бывает.
Сократ.Не применимо ли то же самое рассуждение к страхам, к вспышкам гнева и ко всему подобному, то есть нельзя ли сказать, что все это бывает иногда ложным?
Протарх.Совершенно верно.
Сократ.Далее: можем ли мы сказать, что дурные мнения, а также хорошие возникают иначе, чем ложные?
Протарх.Нет, они возникают так же.
Сократ.По-моему, и удовольствия мы считаем дурными по тем же причинам, по каким они бывают ложными.
Протарх.Нет, Сократ, дело обстоит как раз наоборот. Ведь страдания и удовольствия считаются дурными отнюдь не из-за их ложности, но из-за того, что их сопровождает другая, большая и многообразная порочность.
