Диалоги полностью

© Editions du Centre Pompidou, Paris, Décembre 2013

© Издательство «Клаудберри» (ООО «Морошка»), 2015

Анри Картье-Брессон нередко говорил, что зрительное восприятие развито у него наиболее остро. «Я наблюдаю, наблюдаю, наблюдаю. Я понимаю глазами»[1], – написал он в 1963 году. На протяжении всей жизни его любимым языком было изображение. Несмотря на многочисленные заметки для репортажей и непрерывную переписку с близкими, о своей фотографической практике он в целом написал очень мало. В изданиях, опубликованных при жизни, можно найти лишь четыре-пять текстов, принадлежащих ему самому. Заботу о том, чтобы о его изображениях были сказаны какие-то слова, он предпочитал перекладывать на своих друзей-писателей. «Фантазии с натуры», сборник его статей и предисловий к альбомам, опубликованный издательством “Fata Morgana” в 1996 году, представляет собой всего лишь тоненькую книжку, объединяющую чуть больше двадцати коротких текстов.

Воистину, сегодня живую мысль Картье-Брессона скорее можно найти не в немногих его сочинениях, а в интервью. Если где-то фотограф действительно не скупился на слова, так это именно в них.

После выставки в нью-йоркском Музее современного искусства в 1947 году Картье-Брессон был осенён славой, на протяжении всей второй половины ХХ века занимал видное положение в мире фотографии и выступал настоящим флагманом признания её художественной ценности во Франции – журналисты и специалисты постоянно искали встречи с ним.

Это издание объединяет двенадцать интервью и бесед Картье-Брессона, относящихся к периоду с 1951 по 1998 год, когда фотограф привлекал наибольшее внимание СМИ. Многие из них не переиздавались с момента публикации и, следовательно, труднодоступны. В них раскрывается Картье-Брессон увлекательный и увлеченный. Он говорит о фотографии, размышляет о состоянии мира и оглядывается на пройденный путь. Эти высказывания, относящиеся к периоду времени длиною почти в полвека, позволяют также видеть эволюцию мысли фотографа: он возвращается к некоторым темам, меняет свою точку зрения, иногда противоречит себе. Так возникает не застывшая легенда, а напротив, очень живой образ Картье-Брессона.

Полдень. Я у Картье дома: бросился к нему, как только узнал, что между поездками на Яву, в Германию, в Мексику он наконец-то проведет несколько дней у себя (редкая удача!). И вот Картье-Брессон рядом, мы беседуем вдвоём. О чём? О фотографии, знаете ли.

Анри Картье-Брессон: Конечно, фотография – такое же средство выражения, как музыка или поэзия. Это моё средство выражения, а также моя работа. Вдобавок ко всему для нас это ещё и возможность через изображения свидетельствовать, нести свидетельство… Фоторепортёры…

Даниэль Маскле: Великие репортёры…

Если угодно! Нас, репортёров, больше занимает не эстетика снимка как таковая (качество, тон, богатство, фактура и т. д.), а изображение, где вдруг вне всякой эстетики возникает сама Жизнь. В конце концов наше финальное изображение – это отпечаток. Даже если наши снимки красивы и совершенны по композиции (а такими они и должны быть), они весьма отличаются от салонных фотографий. Прежде всего, выставочный снимок не нуждается в словах, кроме названия, тогда как у наших всегда есть подпись, “caption”, которая, конечно, является не объяснительным текстом, но скорее вербальным контекстом изображения, окружающим его… И этот текст пишем именно мы, чтобы его смысл был однороден со смыслом изображения. Мы пишем текст об изображении, а не делаем изображение для текста. Роберт Капа так поступает, и я, и Уиджи, и другие…

Вы зрители, а мир «играет» для вас.

Да, но мы не хотим быть только зрителями – это была бы довольно плохая роль. Мы ещё и актеры, потому что, кроме всего прочего, мы вовлечены в этот мир и в эту Жизнь, как и было во все великие эпохи. Вот только что вы воспользовались термином «фотограф-иллюстратор»: да, можно и так, но при условии, что этот иллюстратор – не… Шокарн-Моро!!![3]

Полностью согласен. Но скажите, какой предмет для вас самый важный?