Засим надо принимать в соображение, что есть много родов огня, – например, пламень и нечто истекающее из пламени, – что не жжет, но доставляет свет очам, – далее, то, что, вслед за угасшим пламенем, остается от него в горящих телах. Так же точно есть и род воздуха – наиболее чистый, который носит имя эфира, и род самый мутный, называемый туманом и мглою; есть и другие, безымянные виды воздуха, происшедшие от неравенства треугольников. Родов воды прежде всего два: один род – жидкий, другой – плавкий[100]. Жидкий, приняв в себя роды воды исключительно мелкие и притом неравные, в силу этой неравномерности и самого характера (их) фигуры, сделался подвижным, как сам по себе, так и для влияний сторонних. Плавкий же, составившийся из родов крупных и равномерных, в силу их равномерности, вышел устойчивее того и тяжелым. Но когда теряет эту равномерность под действием привходящего и разрешающего его огня, он получает больше подвижности и, сделавшись подвижным, уступает давлению ближайшего воздуха и разливается по земле. По тому и другому состоянию, он принимает имя: плавимого – по разрешимости своей массы и текучего – по растяжимости своей на земле. Когда же огонь исторгается из него обратно, тогда теснимый им (огнем) ближайший воздух, – ибо ведь огонь выходит не в пустоту, – гонит еще подвижную жидкую массу в места, которые занимал огонь, и смешивает ее с ним. И масса, сжимаясь под этим давлением и, за удалением причины неравномерности – огня, получая снова равномерность, приходит опять к тожеству с собою. Это удаление огня называется у нас охлаждением, а сжатие массы, вслед за удалением огня, как бы оледенением. Но из всего того, что назвали мы плавкими водами, плотнее других и из частей наиболее тонких и равномерных сложилось, процеживаясь через камни, золото, – одновидный род, принявший блестящий желтый цвет, – наиболее чтимая у нас ценность. Отрасль же золота, вследствие своей плотности очень твердая и черного цвета, называется адамантом[101]. Нечто близкое к золоту по составным частям, но представляющее более одного вида, а по плотности стоящее еще выше золота, принявшее в себя, чтобы быть тверже, малую и тонкую часть земли, но, вследствие больших внутри промежутков, более, по сравнению с ним, легкое и составившее собою один из родов блестящей затвердевшей воды есть медь: то же, что примешалось к нему из земли, – когда от давности оба рода опять отделятся один от другого и примесь оказывается явно чем-то особым, – называется ржавчиною. Вовсе не трудно дать себе отчет и в других такого рода явлениях, если держаться начал суждения вероятного. И кто, ради отдыха, отложив рассуждения о вечно существующем, доставил бы себе это невинное удовольствие – соображать вероятное по отношению к вещам рождаемым, тот создаст для себя в жизни развлечение порядочное и разумное. Предавшись ему и в настоящем случае, мы вслед за сим изложим, что́ есть вероятного далее по отношению к тем вещам. Вода, в смешении с огнем, отличаясь тонкостью и подвижностью, от своей способности к движению и от пути, который пролагает по земле, получает название жидкой[102]; также мягкой – оттого, что основания ее, не столь твердые, как у земли, легче подаются. Когда же вода, отделившись от огня, обособится также от воздуха и сделается равномернее, она, под давлением выделившихся из нее частей, сжимается сама в себе, и таким образом окрепнув, если приходит в это состояние над землею, называется обыкновенно градом, а на земле – льдом; когда же окрепнет менее, и только вполовину, то над землею опять – снегом, а на земле, где образуется из росы, – инеем. Затем, множество разновидностей воды, смешавшихся между собою, которые просачиваются чрез выходящие из земли растения, получают, как целый особый род, название
