– Но у нас нет денег!
– С каких это пор ты знаешь, сколько у нас денег? Ты даже не знаешь, зачем я вызываю такси!
– И зачем же?
– Мы едем в девятый округ, к мэтру Дампьеру.
– Я не хочу к адвокату. А, знаю я тебя, гаденыша! Ты хочешь продать Монтаржи.
– Да нет же! Если придется обсуждать вопрос о Монтаржи, надо будет идти к нотариусу.
Ему удалось затолкать ее в такси, повторяя, что дело это, в первую очередь, касается ее, и что речь идет не о Монтаржи. Жан Бернар указал таксисту номер дома на проспекте Трюден. Незадолго до смерти Ролана, Дампьер был его другом. Жан Бернар виделся с ним один раз и записал его телефон. Адвокат принял их вежливо, но холодно, побуждая старика говорить покороче. Симона молчала.
– Вот так, мэтр. Дело в том, что… Наши сыновья, сначала Арсен, потом Ролан, с которым вы были знакомы, умерли еще в…
– Младший Ролан в 1986 году, я помню.
– Благодарю. Сверх того, умерла Лолотта, совсем недавно и…
– Лолотта?
– Моя собака, мэтр. Она была очень чувствительная. И не выдержала бы, если ей вдруг пришлось что-либо менять в своих привычках, вы понимаете?
– Да, несомненно. И что же?
– Итак, теперь, когда я не причиню неприятность детям, теперь, когда Лолотте больше ничто не угрожает, я…
– Вы?
– Я хотел бы развестись.
Ежегодный праздничный бал в городке Лавор, в кантоне Тарн, как всегда, открыла группа «
Сердце Мартины бешено колотится. Этот тип не очень красивый, у него большой нос и волосы, как мочало, но ведь это впервые в жизни, когда мужчина приглашает ее на танец. Обычно ей приходится держать свечку, подыгрывая подружкам. Сабина всегда говорит ей, что надо уметь себя преподнести, но Мартина прекрасно понимает – она просто слишком толстая. Он пытается ее обнять, она отстраняется… Потом уступает. Надо уметь себя преподнести.
Полчаса спустя, Жан Кристоф уже заваливает Мартину – на заднем сиденье своего «Пежо 305», припаркованного в пятидесяти метрах от бала. Отодвинув бретельки лифчика, он хватается за грудь и задирает цветастую юбку. Она вяло защищается. Видно, такое с ней случается нечасто, с этой толстой уродиной. Если даже что и было, она никогда не видела настоящего… От одной такой мысли он аж кончил в нее, вдул этой девке по самые ай-ай-ай. И бесплатно! Просто даром! Нехило, вот это кайф, когда не надо платить!
Мартине больно. Она ощущает себя испачканной. Жан Кристоф сказал: «Ты хорошая», – и тут же заставил ее выйти из машины. «Из тебя сейчас потечет мне на сиденья, а я только недавно поменял чехлы». Она уже не может вернуться на бал к подружкам. Они ушли так быстро, что она не успела поставить печать на запястье, и теперь не докажет, что уплатила за вход. Она возвращается домой, на улицу Па. Нужно пройти метров шестьсот, но ей больно, и она останавливается у каждого подъезда. Все же она добирается до дома и тотчас проскальзывает в ванну. От шума воды просыпается мать, просовывает заспанное лицо в дверь ванной комнаты и спрашивает:
– Все в порядке, доченька?
– Да, мама. Иди спать.
Через восемь месяцев и четыре недели в вореенской Клинике появляется на свет Джонатан. Три килограмма и восемьсот граммов! Прекрасный младенец.
Через подружку этой телки, Сабину, Жан Кристоф узнает, что Мартина (та самая телка) родила от него пацаненка. Сначала он сдрейфил – вдруг она подаст на него в суд за изнасилование, но нет, она просто хочет его видеть. Добрых три месяца он уворачивается, как может, только бы туда не идти. Он твердо решил: ни за что не отколется от своих дружбанов, ни за что не пойдет ни на какие уступки, ни за что после работы не станет терпеть у себя дома какую-то бабу. Не хватало ему еще везде выставляться рядом с этой толстухой.
В первый раз Мартина увиделась с Жаном Кристофом у выхода из лицея профессионального образования. Она уже перестала его ждать. Он ничего не хочет слушать ни о каких планах совместной жизни. Но он готов признать малыша, это главное. У Джонатана есть отец – может, этого достаточно, чтобы успокоить отца Мартины? Когда Джонатану исполняется два года, Мартина обосновывается в социальной квартире, на другом берегу реки Агу. Благодаря ее профессиональному удостоверению и житейской сметке ее родителей, продавцов бумаги, ей удается занять секретарскую должность в местном филиале Торговой палаты. Ничего выдающегося, но есть возможность продвинуться по службе. И тут, в один воскресный день, к ней неожиданно заявляется отец Джонатана.
