Тот почесывает шею, выигрывая время и подбирая слова. Луч солнца, проскальзывающий сквозь окно, отбрасывает на молчаливое трио решетчатую тень. Наконец, он начинает:
– Вот уже пятнадцать лет, супруг ваш, под пятью разными именами возглавляет пять фирм по импорту-экспорту, основанных в пяти странах Европы.
Анук почти не вникает в финансовые подробности, которые излагает ей помощник, он говорит о перемещении капиталов, об отмывании денег. Старший инспектор замечает, что Анук теряет нить разговора, и делает подчиненному знак, чтобы тот сокращал эту часть рассказа и переходил к следующей. Продолжение повествования Анук, напротив, понимает слишком хорошо, каждое слово каленым железом запечатлевается в ее памяти.
– Помимо этого, у вашего мужа имеется пять семей и пять жен. В Милане, Антверпене, Валенсии, Берне и, конечно, здесь в Париже (вернее, у вас, в Булони). Всякий раз одна и та же схема: супруга является основным акционером, иногда со статусом президента фирмы, иногда нет. В конце концов, миланская жена что-то заподозрила и установила за ним слежку с помощью частного детектива, который добрался до Берна и обнаружил там вторую семью. Она получила достаточно сведений для того, чтобы подать жалобу. Злоупотребление имуществом, мошенничество, двоеженство. Чтобы не заблудиться в многообразии европейских правовых систем, мы решили на время оставить его на свободе, пока не распутаем клубок всех интриг. В конечном счете, обязаны его арестовать мы. Он француз, и именно здесь он использует свое настоящее имя. Да, ему есть чем похвастаться, скольким людям из Интерпола он дал работу!
Ей остается слабое утешение – она все же единственная женщина, которая выходила замуж за настоящего Жана Себастьяна. Вернее, за наименее фальшивого из пяти. Она, несомненно, самая старая из жен. Скрестив ноги, она теряет туфлю, лишенную шнурка. На это ей теперь наплевать. Необъяснимо отчего, но ей стало как-то спокойнее, хотя ее все еще не отпускает нервная дрожь, и дыхание ее прерывисто.
– Итак, теперь вы знаете все, – говорит ей лейтенант, закрывая папку.
– Э… Нет, скажите мне еще…
Капитан понимает, у нее не находится слов, чтобы задать вопрос, обжигающий ей губы. И в ответ на ее немое ожидание, произносит, стараясь придать своему голосу всю мягкость, на которую он способен:
– Да, всего их семь. Детей семеро. От трех до четырнадцати лет.
В крупном промышленном городе Центрального Массива, на старейшем предприятии, существующем уже два века и обеспечивающем работой половину жителей долины, трудятся Жан Мишель и его жена Адриенна. Она отмечается и входит в отдел упаковки к 8.30, а за полчаса до этого, Жан Мишель забирает свою карточку присутствия и выходит с территории завода. Он отвечает за ночную охрану складов. Супруги пересекаются по утрам, он поджидает ее у одного из входов. Не самый короткий путь, но он совершает этот крюк, желая сделать ей приятное и обнять украдкой. Он быстро выслушивает новости о детях, которых она уже отвела в школу, а она жалеет его: судя по виду, он очень устает после утомительной ночной работы. Надо сказать, часто выглядит он совершенно вымотанным, тяжелый труд отражается на его лице. По утрам он отсыпается, днем бездельничает, потом забирает малышей из школы.
Вот уже девять лет, как Жан Мишель выполняет дополнительные обязанности, о которых ничего не известно его жене. Он принимает корреспонденцию, прибывающую на их предприятие через специальную службу к 7.30. По выражению ответственного по персоналу, он производит «диспетчеризацию» различных секретариатов. Существует картотека писем, не адресованных какой-то конкретной службе, их обязана просмотреть одна из секретарш дирекции.
И вот уже девять лет, как Жан Мишель подписывается на лучшие каталоги секс-шопов, рассылаемые по почте. Их, в общей сложности, двадцать. Каталоги ему отправляют в качестве заказов, в запечатанном пакете, на адрес предприятия, на имя
