Диалоги пениса полностью

После выхода в отставку с военной службы это был уже не тот Жан Солен, что прежде. Эх, остаться бы на сверхсрочной службе, ведь в свои пятьдесят пять он еще хоть куда! Но тут приключилась эта история с импортом. Угораздило его увлечься экзотическими безделушками – он вдруг вообразил, что сделает себе на них состояние. И повадился ездить к производителям изделий народных промыслов на базары Банкока и Дакара, скупая оптом всякую дребедень. Там, на местах, он завел знакомства с обитателями этих базаров. Послушать его, достаточно запустить их кустарные поделки в продажу, и все простофили будут у твоих ног.

– Когда-то, – посмеивался он, болтая с Марселем, ветераном 117 роты, – вы привозили этим дикарям стекляшки, а они совали вам золото. Сейчас все наоборот! Привези нашим белым недоумкам какую-нибудь пепельницу, «характерную» для Камбоджи, и они тут же вынут денежки.

Выйдя в отставку через два месяца, он открывает дело под названием Импорт Экзотики и летит в Дакар. Там он накупает полный контейнер всяких фитюлек: из черного дерева, из слоновой кости, из кожи. В результате налета Жана Солена – базар в Сандага начисто опустошен! Аттила местного ремесленного сословия! Тем летом вся его семья прибыла на косу Раз, там, 21 июля, между 14 и 16 часами, должно было проходить грузовое судно из Гавра Доминик , оно перевозило сказочный контейнер, который непременно принесет им удачу. Дочери вырывали друг у друга бинокль, чтобы разглядеть, как судно огибает маяк в Ар-Мен и идет по направлению к порту своей приписки Уэссану. Береговой ветер, подобно предзнаменованию, нагнал в тот день густой туман, и они почти ничего не увидели. Точно так же Жан Солен не увидел ни малейшей перспективы возместить свои затраты. Ему удалось продать не больше сотни красивых по форме масок одной крупной сети розничных магазинов, торгующих мебелью и экзотическими предметами, причем за половину той цены, которую он рассчитывал получить. Все остальное осталось у него на руках. Но нашелся все-таки один полуразорившийся торговец, который за бесценок скупил у него всю партию товара. Тогда-то, наконец, Жан Солен впервые обнаружил, что на базаре в Ланьи, как и на всех базарах Франции, полным-полно прилавков, где по низким ценам выставлено то, что ему самому досталось со столькими издержками. Подобные лотки держат мюриды из большой мечети Туба в Сенегале, они работают почти в убыток, ради восхваления гробницы мусульманского отшельника.

– Скажи, твоя торговля хорошо идет?

– Да, хозяин, идет хорошо, недорого. Хочешь, покажу африканскую маску?

С тех пор наш горе-бизнесмен переключается на преклонение перед Азией. Они, по крайней мере, не торгуют своим национальным достоянием! Увы! Дела его идут с тем же успехом. То ли он неудачно покупает, то ли не в состоянии продать свои покупки, но четыре последующих груза прикончены точно так же, как «Импорт Экзотики» , объявивший о своей несостоятельности, – а вслед за ним, несостоятельность своих амбиций пришлось признать и Жану Солену

Мартина никогда не забудет о первом визите судебного исполнителя. Какой-то человек в черном приехал из Парижа, дабы, по его словам, «составить опись имущества должника». Он вел себя, как служащий похоронного бюро, делающий замеры трупа для изготовления гроба по мерке. После этого визита она на несколько дней потеряла голос. Какое счастье, что этим летом Мюриэль и Фанни уехали на неделю в лагерь «Скауты Франции». Жан Солен отбыл на Мартинику разведывать новую золотую жилу, и на его письменном столе выросла уже целая груда счетов. Тогда было время перехода на евро. У Жана Солена был свой переход – к общению с торговым судом. Ему было запрещено заниматься любой коммерческой деятельностью в течение пяти лет, так как он несет ответственность за долги предприятия. Что еще могла сделать для него Мартина – разве что выложить содержимое своей книжки в Национальной сберегательной кассе? Это было наследство ее матери, умершей год назад, она сняла всю сумму целиком, до последнего су. Даже ликвидационный процесс стоил денег. Еще один судебный исполнитель, живший напротив, выписал им счет на 1 000 евро за то, чтобы «констатировать» факт их постоянного проживания в собственном доме. Год спустя, несколько астрономических сумм истребовала у них еще и пенсионная касса!

В течение этого безрадостного периода Жана Солена одолевали неприятности с самых разных сторон. Мартина вынуждена была давить на него, заставляя совершать ту или иную необходимую формальность. И он отвечал ей соответственно.