Любовь моя,
Уже в который раз повторяю без устали в каждом письме: войны бессмысленны. Но разве можно думать по-другому? Здесь, на войне, ощущаешь нелепость самой природы человеческой. Люди стреляют в людей. Повсюду убитые, с обеих сторон. Стоны одинаковые, а, значит, страдания тоже одинаковые. Я никого не просил отправлять меня сражаться за то, что мне совершенно безразлично. Ни тебе, ни детям ничто не угрожало. Хотя единственные существа на земле, за которых я отдал бы жизнь, – это вы. С тех пор, как прибыл приказ о зачислении в эту часть, жизнь моя превратилась в постоянный кошмар. Политики, которые принимают решения и устраивают такие катастрофы, отсиживаются в столице, в тепле и уюте. Им никогда не увидеть, как собственная их кровь или кровь их товарищей покрывает огромные замерзшие пространства, оставляя вечные отметины, – свидетельства жестокости тех, кто населяет наш мир. Они вообще не представляют, сколько крови проливаем мы. Она течет каждый день, по земле, на которой ничего уже не произрастает. Вчера здесь впервые выпал снег. Кругом белым-бело, насколько хватает глаз, – это еще больше затрудняет работы по разминированию. Надо готовиться к суровой зиме. Мне тебя очень не хватает. По вечерам, пытаясь хоть немного поспать, я вспоминаю о нежности твоей кожи, о музыке твоего голоса, о твоих глазах, о твоих губах, так любящих ласкать мой живот. В мирной жизни мы не понимаем, какие мы счастливые… Как там подрастают Люсьен и Мадлен? Наверное, я их теперь не узнаю… Когда ближайший мой отпуск – неизвестно. У нас сейчас новый капитан. Он понимает, что мы не машины. Мужик что надо. Прислушивается к своим людям. Его предшественник убит. Не уверен, что настигшая его пуля прилетела из лагеря противника. Пиши мне почаще. Пусть ко мне попадают не все твои письма, но те, которые до меня доходят, подобны солнечному лучу, они освещают мое сердце и помогают мне выстоять. Время здесь течет медленно. Пасмурные дни тянутся бесконечно, а ночи преисполнены смертей, криков и кошмаров. Что бы ни случилось, знай – я тебя люблю, и вы трое – единственная причина, мешающая мне броситься под вражеский огонь, чтобы поскорее со всем этим покончить. Пиши мне почаще. Пусть ко мне попадают не все твои письма, но те, которые до меня доходят, подобны весне среди зимы, они – бальзам для моего сердца, мазь для моих ран, твои губы на моих губах.
Я тебя люблю. Всеми силами души, которые у меня еще остались.
Твой Жан Кантен
