— Верно. Для нас это был дополнительный способ соединения. После наших занятий любовью все проведенные вместе дни казались яркими, будто раскрашенными некой божественной кистью. В тот период в Нью-Йорке, когда был сделан этот портрет, я бродил по улицам Бруклина, освещенным и красочным. А в реальности они считаются одними из самых грязных и тусклых улиц мира. Все люди, встречавшиеся мне по дороге, казались самыми близкими моими знакомыми! Во вселенной из кирпича и бетона мне виделись лишь деревья и цветы, а малейшее переживание трогало меня до слез. Я ощущал себя частью огромного замысла, бывшего запредельнее меня, запредельнее всех нас. Это был совершенный замысел совершенного существа!
— Бога?
— Что-то в этом роде, да…
— Того самого Бога, который сказал:
— Ах, ты о мстительном Боге Моисея!
Смутная улыбка мелькает на губах Роже, перед его глазами проплывают воспоминания.
— Элен была католичка. И носила золотой крестик, свисавший между ее грудей. Мы занимались любовью, ей нравилось садиться на меня сверху и самой направлять волны наслаждения, целуя меня, она нагибалась, ее крестик падал мне в рот. И мы играли с ним языком. Если Бог существует, он не должен осуждать наши игры. В них нет никакой похоти, одна всепоглощающая любовь между двумя существами, распространяющая свои лучи на остальной мир.
— Но физическая любовь бывает такой грязной! И вообще, все эти… Сперма, и прочее…
— Сперма не грязная! Ничто не грязно само по себе! Вещи существуют как данность. А остальное — не более, чем создание твоего интеллекта. Знаешь, тогда я даже принял решение — никогда не изливать семя и никогда не доводить свое наслаждение до конца. В тот момент этим способом я давал Элен понять, сколь она драгоценна для меня. И это доводило ее до безумия. И, быть может, самому мне казалось, что этим я как бы меньше изменяю Розе?…
— Ты умеешь делать такое? Удерживать собственную эякуляцию?
— В то время мне это стоило большого труда, но все-таки удавалось. Я уже немного разбирался в йоге. Позднее я понял — это свидетельствовало о том, что я уже был готов к дао.
— Дао?
— Это означает «путь». Одна из основных категорий древнекитайской философии, закономерность всего сущего, его порождающее и организующее начало, воплощение единства мира. Вот, послушай, как об этом написано:
— Кто такой Золотой Человек? И что это за Учитель Кун?
— Золотой Человек — это Будда. Так считается в буддизме — индийском, китайском, японском или тибетском. Идейные споры служителей культа совершенно лишены смысла! Для евреев Христос — не Мессия. Для христиан, протестанты — еретики. Для мусульман, единственный достойный пророк — Магомет. Нелепые ссоры священников, увы — лишь поводы для войн! Учитель Кун, по-китайски
— Какая связь между дао и умением не доводить свое наслаждение до конца?
— Дао различает два величайших порядка вещей. Инь — теневой склон горы, ночь, Луна, влага, ожидание. Это женское начало. И ян — светлый склон горы, день, Солнце, тепло, действие. Это мужское начало. Равновесие между инь и ян суть равновесие мира. И именно сексуальное соединение мужчины и женщины является священнодействием, восстанавливающим на миг гармонию вселенной. Семяизвержение символизирует преобладание действия над ожиданием, оно нарушает равновесие. Женщина получает избыток ян, столько же энергии теряет мужчина, переполняясь инь. Если не изливать семя, этот миг равновесия можно продлить.
— И надолго?