Она. Она в самом средоточии полной неопределённости своей молодости. Выбор уже сделан, выбрана профессиональная дорога, но что касается души и главных ожиданий женщины – встречи с любимым и перспективы дальнейшей жизни с ним – всё тонет в невысказанных и непонятых тревогах. Он. Его пока не прояснённый образ может быть трансформирован и развёрнут воображением, наложен на любого, кто соответствует ожидаемому. Этот мой он-человек был не ожидаем, он был из другого мира, того, который никогда не рассматривался, проще говоря, из другого репертуара или из другой оперы. Но, как говорится, мы предполагаем, а судьба располагает! В обыденной жизни эти движения души читаются в мимолётном волнении и трепете, что-то сигнализирует приближение момента, сердце сжимается, стрелка невидимого компаса точно показывает направление, как морда преданной собаки точно следит за предметом обожания. Всё это происходит с немыслимой скоростью, земные скорости вяло тянутся отставанием. И вот оно, оглушающе-пьянящее взрывное чувство: он найден, он есть, ты не одна! Может быть, всё было не так и сцена, на которой разворачивалось действие, приукрашена воображением, но раз возникают такие образы, вырывающие меня из обыденности, это верный признак того возникшего чувства любви…
Помню многое, важное и неважное, но особенно помню, как Лёва сделал мне предложение. Мы сидели в уютной теплоте его машины, была весна, больше похожая на осень, после солнечного Будапешта мне всё казалось бесконечно мрачным временем года большого и неприветливого города.
Как-то прочувствованно и без излишних слов Лёва спросил, могу ли я стать его женой. В голове выстроились все сюжеты, позаимствованные из кино и литературы: герой с рапирой и в кружевных манжетах в угоду моде стоит коленопреклонённый, а она, то есть я, – сама Джина Лоллобриджида, и не менее того! Смешно, да и только. Собралась с мыслями, прислушалась к себе – теплом отозвалось сердце; выдержала приличную случаю паузу и сказала: «Да». А дальше бегущей строкой азбуки Морзе в голове, ту-ту-ту: «У меня будет Муж, я стану Женой, у меня будет Муж!» И невозможность оценить и осознать всю важность этого нарождающегося события.
А ведь перед глазами пример родителей: «Это – навсегда». И в памяти другое, из сказок: «И жили они долго и счастливо».
Мы поженились 1 июля 1978 года. Лёва был в расцвете творческих сил. У него уже совершенно сложился свой стиль, репертуар и желание и возможности выбирать из лучшего материала того времени. Были желанные авторы и творческие связи… Было и многое из того, что называется «не хочу, но надо» из штатного репертуара солиста Гостелерадио, но параллельно нарисовалась гастрольная жизнь с друзьями из коллектива «Мелодия», с живым звуком, усатыми парнями плотной комплекции (а как иначе выжмешь нужные звуки из духовых?), известными и опытными профи в музыкальном мире. Только успевай вертеться и записывать новые песни. Репетиции, гастроли, съёмки. Работа нон-стоп. Но какая работа!
Духоподъёмная и такая, что ни на что не променяю. Я была только свидетелем и сочувствующим наблюдателем этого живого процесса. Дома нервы и выучивание текста, вечером прямой эфир и ни следа в той благополучной, почти безупречной картинке от утренних треволнений и забот, на одном дыхании.
Потихонечку мы узнавали друг друга лучше, притирались, появлялись общие увлечения. И конечно же совместный отдых, чаще почти всегда вдвоём. Всё в нашей семье устроено именно таким образом: год отдаётся работе, а когда подступает лето, приходит время для отпуска и, конечно, моря и пляжного отдыха.
Ездили тогда на Чёрное море, выбор был такой: Сочи или Ялта. Предвкушение сочных фруктов и тёплого моря согревало нас. Собирались надолго, на законные двадцать четыре дня. Всё тогда было выстроено в государстве понятно и по вертикали: понятные «хорошо-плохо», внятная культура, образование и социальная регламентированная жизнь. Она катилась, а время в ней текло мощной струёй, и казалось, не кончится никогда.
В свой длинный отпуск собирались с теннисными ракетками, планами сделать всё, что не успевалось за год, а именно: отдохнуть, наплаваться вдосталь. И дни продлевались, дробились на половинки обеденной сиестой и прописанным санаторными врачами сном у моря. И ведь правда работало: приезжали обновлёнными, переполненными щедростью природы и создателя этих дивных мест. Незатейливые шашлычок, вкус арбуза на губах под шелест и журчание набегающей и отступающей волны, перекатывание мелкой гальки и ощущение себя в самом центре этого всего, полноты жизни… И с грустью – расставание до следующего раза.
