Женщина открыла створку шкафа и посмотрела на себя в зеркале, непроизвольно улыбнулась своему отражению, оставшись довольной. А чего не быть довольной? Она прекрасно отдохнула на корабле. Правда, в первый день… Ольга снова улыбнулась, скорее в первую ночь они несколько засиделись за картами и разошлись ближе к утру. Но даже бессонная ночь никак на ней не отразилась, если мужчина приглашал ее в свою постель. Женщина мгновенно посерьезнела, стараясь припомнить в мельчайших подробностях все, что этому предшествовало, не считая карт. Быстрый анализ позволил ей сделать вывод, что она ему просто понравилась. Ольга могла быть непосредственной, улыбчивой, а это людям, вне всякого сомнения, нравится. К тому же она поддержала его в игре, а это тоже нравиться мужчинам, правда только иногда — они совершенно не могут терпеть рядом с собой женщин, равных им по уму.
Она давно поняла, почему некоторые мужчины, познав что-то высокое, настоящее, не выдерживают и предпочитают окружать себя унылыми шлюхами — с ними легче, проще, понятнее и можно почувствовать себя королем.
— Жаль, что от этого шлюхи не становятся чище и умнее, — вздохнула с сожалением вслух Ольга.
Но тут она почувствовала легкое волнение внутри — на следующий день она его ни разу не встретила нигде — ни на палубе, а ведь она несколько раз выходила покурить и довольно долго там находилась, ни за завтраком, ни за обедом. И когда шумной толпой все покидали корабль, она его тоже не заметила среди выходящих. Либо он старался с ней не встречаться и не выходит из своей каюты, либо он… сошел где-то на остановке, пока она спала. Надо обязательно выяснить, где пришвартовывался корабль.
А пока чувство некоего дискомфорта будет ее преследовать какое-то время, пока она все не расставит по местам и не поймет, ее избегал Глеб или у него были какие-то другие причины, чтобы не появляться у нее на глазах.
В дверь постучали, выводя Ольгу из задумчивости и размышлений.
— Ольга Николаевна, можно? — в кабинет просунул голову ее первый посетитель.
Этот будет говорить о себе, много говорить. У нее сложилось впечатление, что на ее сеансы он ходит только, чтобы выговориться. Игорь Иванович, не уверенный в себе лысоватый мужичок под пятьдесят лет, приходил к ней два раза в год, видимо, когда внутри зашкаливало от эмоций, которые он толком-то выплеснуть не умел. Ей хотелось научить его бить тарелки, кричать, ругаться, но она, как и положено настоящему психоаналитику, терпеливо его выслушивала, кивала головой, соглашаясь, и лишь изредка вставляла фразы, после которых он снова начинал говорить без перерыва. Он прекращал сеансы, когда полностью выговаривался.
Она о нем знала все, как о Глебе, только тот жестами и дозволенными движениями рук ей все поведал, а этот без перерыва «трещит», удобно улегшись на диване.
Стоп! Она о Глебе, как о человеке, ничего не знает, а вот о картежнике много…
— Вы понимаете, она вместо того, чтобы поставить тарелку с творогом на стол, швырнула ее об стену со словами «Вот твой завтрак».
— Поподробнее, пожалуйста, — улыбнувшись, попросила Ольга. Она знала, что после ее улыбки мужчина будет говорить охотнее.
— Тарелка упала и не разбилась, только творог вывалился. Она видимо не сильно ее швырнула или пожалела. Я ее поднял и с такой силой хрястнул об пол, что тарелка разлетелась на множество осколков. А она вдруг заплакала и кинулась мне на шею теперь со словами «Игорь, ты только не волнуйся, я все здесь уберу».
— Вам дали позавтракать? — еще шире расплывшись в улыбке, спросила Ольга.
— Нет, я сам не стал — хлопнул дверью и ушел голодным на работу.
«О, а ваша жена, которую вы никогда по имени не называете, неплохой тоже психолог. Так расшевелить вас…» — женщина была довольна, не столько поведением своего пациента, сколько реакцией теперешней его на свой поступок — он говорил зло, четко выражая свои мысли, не то, что раньше мямлил и мямлил, стараясь просто выговориться.
— Скажите, а почему мужчина может избегать встречи с женщиной, на ваш взгляд? — вдруг без перехода спросила Ольга. Пациента сейчас надо увести в сторону, чтобы он переключился со своих переживаний на рассуждения о чем-то несложном, но философски-непонятном.
— Причин может быть несколько, — пожал плечами Игорь Николаевич и, сев на диване, внимательно взглянул на своего психоаналитика, хотя до этого расслабленно лежал и пялился в потолок.
— Назовите хотя бы одну. Почему сильный уверенный в себе мужчина стал бы избегать красивую не менее уверенную в себе женщину? — Ольга намерено дала столько определений, чтобы пациент смог нарисовать в своем воображение хоть что-то, отдаленно напоминающее мужчину и женщину, а не себя и свою жену.
— Все может быть банально просто. Он заболел, а больные мужчины становятся, как дети, капризными и слабыми. А женщины рядом с такими мужчинами превращаются в клуш. Он просто этого не захотел, не захотел, чтобы та женщина видела его слабым. Именно это произошло со мной несколько лет назад. И я просто не знаю что делать, моя Галочка…
