Ольга не отнесла сказанные слова на свой счет и, обернувшись, бросила быстрый взгляд за спину туда, куда смотрел Вадим. Она заметила мелькнувшее нежно-розовое воздушнее платье.
— Это дочка Алла Фа, — усмехнулась она. — Золушка… Несчастное создание.
— Почему Золушка? — выразительно поднял брови Вадим, вспомнив о туфельке, лежавшей у него под подушкой.
— Отец берет ее иногда с собой на бал, то бишь на корабль, чтобы та отдохнула от мачехи и сводных сестер, которые несколько старше ее по возрасту, но до сих пор не замужем и поэтому гнобят девушку не по-детски.
— Откуда известно? — хмыкнул Вадим. То, что сообщила ему женщина, показалось забавным. — А мать современной Золушки куда делась?
— Вышла замуж за иностранца и уехала, бросив дочь в России.
Ольга затушила окурок в пепельнице.
— Обычная история, — пожала она плечами. — Мать решила, что отец-бизнесмен сможет дать дочери здесь больше, чем она ей там. А Алл Фа женился вторично на своей овдовевшей компаньонке с двумя детьми, окунулся с головой в дела, а дочь скинул на руки мачехе и нянькам.
— А имя у Золушки имеется? — спросил Вадим.
— Луиза, — улыбнулась Ольга. — Но она на это имя почти не откликается. Как и ее отец, она предпочитает односложные сокращения. И в миру к ней обращаются Лу или Луи. Последний вариант менее предпочтителен, так как это обычно ассоциируется с французскими королями. Так что Лу.
— Значит, Лу, — стукнул себя по бедрам Вадим. — Вы так и не ответили на мой самый первый вопрос: «Играют ли такие нежные создания в карты на деньги?»
— Играют, — рассмеялась Ольга. — Еще как играют, блефуют и выигрывают. Но вы тоже мне не ответили…
— Сыграл бы в вашей компании, — кивнул Вадим. — С вами в паре. Идет?
— А у вас получится распознавать мои маячки? — хмыкнула Ольга. — Вы же видите меня впервые.
— Вот и проверим, — улыбнулся Вадим, подставляя женщине локоток каралькой, но улыбка тут же сошла с его лица — он вспомнил об ожидающих его за столом двух женщин и мужчине, которые его ни за что не отпустят от себя, если он не найдет себе замену.
И каково было его изумление, когда он увидел на своем месте незнакомого мужчину, с которым азартно торговались его дамы, а тучный Борис все поддерживал. Такого он совершенно точно не ожидал — думал, что все скучают в ожидании его, но оказывается, он сильно ошибался.
— Ваша работа? — прошептал Вадим, наклоняясь к Ольге.
Та неопределенно повела плечами…
Компания из шести человек за их игровым столом собралась довольно серьезная и… с толстыми кошельками. Игроки не столько стремились, в отличие от него, выиграть, сколько потрепать себе и окружающим нервишки, причем достаточно серьезно. Чтобы заболеть картами, Вадим знал это не понаслышке, надо хотя бы раз сыграть на деньги и желательно по-крупному. А у сидевших за столом, похоже, была не болезнь, а инфекция.
Как и Ольга, Вадим в первый игровой час присматривался к своей партнерше, стараясь распознать, посылаемые ему знаки. Он тоже не оставался в долгу, проигрывая помаленьку, чтобы вступить в бой несколько позже. Деньги в его случае не главное, главное голова и руки.
Карты Вадим держал вполне профессионально — видел их только он сам, но и только одним глазом. Он долго тренировался держать карты именно так и никак иначе, не давая сопернику ни малейшего шанса увидеть хоть что-то из-под его ладони.
— Там, где правила игры не позволяют выиграть, английские джентльмены меняют правила, — многозначительно изрек Сергей, один из игроков их компании, только что проиграв приличную сумму и выразительно взглянув в сторону двух эстетствующих иностранцев, судя по именам то ли англичан, то ли американцев.
— Карта не лошадь, — на ломаном русском сказал один из них, — к утру повезет.
Вадим с ним был абсолютно согласен, но ему надо было, чтобы везти начало не позже часа, который он отвел себе для проигрыша.
— Человек — существо азартное, — вторил ему другой иностранец, говоривший несколько лучше первого. — Хорошего ему мало. Ему подавай самое лучшее. Чарльз Лэм.
«Англичане, не американцы, — утвердился в своих наблюдениях Вадим. — Стал бы американец цитировать английского публициста».
Он позволил выиграть еще несколько сдач, подмигнул Ольге, что начинается настоящая игра.
— Давненько я не брал в руки шашек, — Вадим потер руку об руку, перед тем, как взять со стола карты, словно проверяя чувствительность подушечек пальцев. Правда, это ему не нужно было — его конек — феноменальная память. Вадим давно уже запомнил все различия карт в колоде, которой они играли, и по рубашкам мог с большой вероятностью сказать, где какая. Кто его хорошо знал и пытался играть с ним на большие деньги, оговаривал в основных условиях, что после каждой сдачи будет вскрываться новая колода карт. А он не спорил — тут, как при игре на скрипке, чтобы стать настоящим маэстро, нужна постоянная тренировка, и мелодию можно провести непрерывно, как бы «на одном дыхании», а можно добавлять разнообразия и выразительности, например, пиццикато или деташе.
