Почему-то вспомнилось, как к ней однажды забрались воры в квартиру. Сейчас в ней жил Виталий, так сказать, она стала служебной площадью. Все, к чему прикоснулись, ей тогда казалось, их грязные лапы, она безжалостно выбросила, даже мебель — все равно не смогла бы пользоваться. Выбросила — это сильно сказано. Сейчас, да, она бы все спалила или свезла на свалку, а тогда сдала в комиссионку, но это было равносильно, что выбросила. Воры искали деньги: она копила на машину — ее бизнес пошел в гору — и кто-то прознал о том, что крупная сумма хранится где-то в доме. Будь они поумнее или посообразительнее или хотя бы просмотрели фильм «Ва-банк» перед тем, как идти на дело, обязательно нашли бы ее сбережения, а так удовлетворились парой кожаных курток и норковой шубкой. Но Людмиле Ивановне тогда показалось, что и взяли-то эти вещи воры из вредности — не с пустыми же руками уходить.
«Волга», мягко заурчав, как сытый кот, тронулась с места. Людмила Ивановна сильно удивилась, ей казалось, что такой старый автомобиль должен чихать, трястись и дергаться, а внутри у него все просто обязано дребезжать, особенно при езде по дороге в кочках и рытвинах…
Возле закрытого шлагбаума на въезде в коттеджный поселок Вадим высадил Людмилу Ивановну спустя два с половиной часа.
— Может, зайдете ко мне? — спросила она. Она редко кого приглашала к себе в гости, предпочитая встречаться в городе — дом еще не до конца был обставлен мебелью. Чего искала — непонятно. Расставаться с парнем, который мог стать со временем лучшим бриллиантом в ее коллекции просто так не хотелось.
— Нет, спасибо, — покачал головой Вадим. — Мне еще назад возвращаться.
— Вот и отдохнете немного, — продолжала настаивать Людмила Ивановна.
— Ну, если только немного.
Отдохнуть и вправду не помешало бы — он редко сидел за рулем подолгу, потому чувствовал, как затекли плечи, как напряжена спина. Хотелось лечь на диван и вытянуть длинные ноги.
Людмила Ивановна поднялась в будку к охраннику, чтобы заполнить разовый пропуск на въезд в поселок — у них с этим строго.
— Прямо, а потом второй поворот налево, — сказала она, вернувшись назад в машину.
— У вас названия улиц есть? — спросил Вадим. — Или только номера домов?
— Есть, — кивнула Людмила Ивановна. — Потом в пропуске прочтешь, что ты посетил дом под номером три на улице Рубиновой.
— Рябиновой? — переспросил он.
— Нет, Рубиновой, — поправила его Людмила Ивановна. — У нас в поселке улицы по названиям драгоценных камней — Рубиновая, Сапфировая, Изумрудная.
— И кому такое в голову пришло?
— Не знаю, никогда не задумывалась, — пожала она плечами. — Когда я купила участок, чтобы выстроить на нем дом, названия уже были. Кто-то был то ли геологом, то ли любителем драгоценностей.
«Волга» остановилась возле невысокого забора с коваными воротами.
— Как у вас интересно, — проговорил Вадим, озираясь по сторонам и пытаясь рассмотреть архитектурные шедевры, которые в полной красе видны были за невысокими заборчиками.
— Да, — согласилась Людмила Ивановна. — У нас правила строгие — никаких глухих заплотов, как в вашей деревне, заборчики не выше семидесяти сантиметров, да и трехэтажные дома стоить запрещено. Хотите выше — пожалте в другие поселки. И главное — на участках не должно быть открытой земли.
— А как же грядки? — удивился Вадим. — Ну там огурчики, лучок, морковочка.
— Грядки можно, — строго сказала Людмила Ивановна, — только все за домом, чтобы со стороны ворот их не было видно. А перед домом только травка и кусты.
— Не так у вас и интересно, оказывается, — проворчал Вадим, проходя во двор вслед за женщиной. Он признавал свободу творчества и терпеть не мог, когда ее ограничивали определенными рамками.
А вот дом ему понравился, особенно полупустая, не заставленная мебелью, как обычно, гостиная, где Вадим смог вытянуться на невероятно огромном диване в полный рост.
— Выпьешь чего-нибудь? — поинтересовалась Людмила Ивановна. — Коньяк, виски, водка? Кис-кис, — позвала она кота, который почему-то не кинулся ей навстречу.
— Мяв, — недовольно раздалось со шкафа, притулившегося незаметно в углу.
— Как ты туда забрался? — она протянула руки к коту.
— Давай я, — предложил Вадим, поднимаясь с дивана.
«Не делай этого!» — не успела предупредить его Людмила Ивановна, что ее рыжая бестия к чужим не идет.
Но было поздно — кот, сиганув со шкафа прямо на Вадима, оставил на его голых загорелых руках длинные белые отметины. Повезло, что в лицо или в глаза не вцепился.
— Ах, ты! — Вадим тоже проявил незаурядную прыть и успел наподдать коту для скорости — тот, распушив хвост, проехался на пятой точке по паркету.
— Надо продезинфицировать снаружи и изнутри, — со знанием дела сказала Людмила Ивановна. — Сейчас принесу йод, перекись и коньяк, — пообещала она, укладывая «раненого» Вадима снова на диван.
— Не стоит беспокоиться, — не очень активно попытался протестовать тот. — Кот меня слегка оцарапал, даже кровь не идет.
— Тогда я выпью, чтобы стресс снять.
