— Живы у меня родители и, слава Богу, здоровы, чего и вам желают. Я им рассказала, что нашелся порядочный мужчина, который меня приютил на ночь и ничего не попросил взамен, даже секса. Они мне, конечно, не поверили, но вид сделали, что так оно и было, как я сказала.
«Трахаться с бесчувственным телом, хоть и красивым, у меня не было никакого желания. А родители могли и получше воспитывать свое дитятко, — фыркнул про себя Виталик. — Это хорошо, что родители живы и здоровы. Можно напроситься к ним в гости и выяснить историю рождения Оленьки. А если и повезет, то и Танечки Печкиной. Но сначала надо, чтобы Тамара Павловна хоть что-нибудь разузнала о его начальнице. Тогда будет легче задавать вопросы. А пока достаточно поддерживать телефонное общение с Оленькой».
— Передавай им привет, — вкрадчивым голосом произнес Виталик. — Я рад, что познакомился с тобой. Так и можешь передать им. Если бы не налетела на меня в клубе, наши пути могли разойтись.
И тут только Виталик спохватился, что у девушки мог быть муж, в конце концов, молодой человек, о существовании которого он совершенно не подумал, когда забирал ее пьяную из клуба. Надо как-то этот вопрос прояснить ненавязчиво, причем сейчас же. Но на ум ничего не приходило. Он принялся судорожно вспоминать, было ли кольцо на безымянном пальце правой руки у Оленьки. Кажется, нет. У нее не было никаких украшений, даже серег. Все правильно. Он вспомнил, как обратил внимание на ее уши, когда стягивал блузку с нее, что нет не только побрякушек, за которые все вечно цепляется, но и даже дырок в мочках. А потом бросил рассеянный взгляд на руки — в памяти отложилось, что на девушке ничего не было. Тогда бойфренда Оленьки, если такой все же обнаружится, он задвинет на задворки, с мужем все может оказаться гораздо серьезнее.
— Расскажи, — попросил Виталик ее, — что за несерьезные причины были, из-за которых ты оказалась в таком невменяемом состоянии.
— Невнемяемом? — смешно исковеркала слово Оленька. — Вторая — я поссорилась со своим парнем из-за первой причины. А первая…
Она замялась, даже по телефону чувствовалось, что Оленька сомневается, говорить или не говорить.
«Говори!» — чуть не завопил Виталик, настолько его разбирало любопытство.
Но он театрально выждал паузу, еще надо разобраться, кто из них актер, а потом ласковым голосом произнес «Алле», словно проверял на связи ли девушка.
— Да-да, — встрепенулась Оленька, — я здесь. Мне отказал главреж в главной роли в постановке, потому что я отказалась с ним переспать. А мой парень меня не понял. Спросил, мол, тебе, что жалко было отдаться за роль.
— Вот козел, — вырвалось у Виталика.
— Я им обоим так и сказала — сначала одному, потом другому, — рассмеялась в трубку Оленька, — Первый козел пообещал, что мне до старости не видать главных ролей. Только я не совсем поняла до чьей — до его, так он уже стар, или до моей, так и мне недолго осталось ходить в молодых и перспективных, — и добавила: — Тридцать мне уже. А ни мужа нет, ни известности, чтобы мужчины роились возле меня, и было из кого выбрать. Что-то надо менять в этой жизни. А второй козел накупил выпивки, сказал, что с неудачницами ему не по пути, и бросил в клубе меня одну.
Оленька все говорила и говорила, ей, похоже, надо было выговориться, а Виталик ее внимательно слушал, выводы собираясь сделать потом.
— В детстве я думала — доживу до тридцати и будет у меня машина, свой дом, интересная работа, муж-красавец. Ну, на двадцать процентов с поставленной задачей я справилась на «отлично» — дожила почти без приключений до тридцати.
«Ровесница Танечки, если не врет», — подумал Виталик.
— В какой-то момент поняла, что взрослею, а рядом нет преданного сердца, — грустно сказала Оленька.
Виталику показалось, что девушка всхлипнула на том конце провода.
— Блины стали получаться все лучше и лучше, — продолжила Оленька, справившись с эмоциями, — в людей верилось все меньше и меньше, старые фильмы оказывается гораздо интереснее новых, а по маме и папе скучаешь все сильнее, стоит оказаться только вдали он них, к сердцу принимать стала все ближе и ближе. Не поверишь, шапку даже осенью теперь ношу.
«Наверное, я еще не взрослею», — улыбнулся своим мыслям Виталик.
— Давай, встретимся вечером, — неожиданно предложил он ей.
«Зачем?» — попытался взбунтоваться мозг.
«Зачем-то нужно мне это знакомство, — успокоил сам себя Виталик. — Нутром чувствую, пригодится мне эта девушка».
— Во сколько у вас начинается вечер? — радостно отозвалась Оленька.
— После шести, — отозвался Виталик. — Но мне надо еще добраться до места встречи. Поэтому вы говорите, где, а я уже скажу точное время, когда там буду. Вот бы еще пробки на дорогах учесть.
— Не хочу в клуб…
Виталик даже представил, как надула губы Оленька.
— Куда скажете, туда и пойдем.
Сейчас он был согласен на все, чтобы подружиться с девушкой и быть приглашенным в ее дом. А уж там за разговором он выведает все, что ему хотелось бы узнать.
В кабинет по привычке без стука ввалилась Зинаида Макаровна.
— Я вот чего, — начала она без предисловий.
