После его возвращения с базы она недвусмысленно дала ему понять, что у того ровно две недели, чтобы освободить служебную жилплощадь, на которую уже имелся новый претендент. Ровно столько времени попросил у нее Вадим, чтобы завершить свои недоделанные дела в деревне.
— Хочешь продолжать и дальше кататься, как сыр в масле, — забирая у Виталика ключи от своей квартиры, строго сказала ему Людмила Ивановна, намекая на то, что его не только из квартиры поперли, но и на работе держать особо никто не планирует, — сделаешь все, что я тебе скажу.
— Я весь во внимании, — усмехнулся он и осклабился. Виталик хоть и дурной был, но не совсем дурак, и прекрасно понимал, бесплатный сыр, о котором говорила госпожа Войцеховская, бывает только в мышеловках, а за все остальное приходилось платить.
— С девушкой познакомишься, — улыбнулась Людмила Ивановна, — понравишься ей. Это не обсуждается. Женишься на ней. И все у тебя будет. Не сойдетесь характерами — разбежитесь. Но женитьба — основное условие. В червяка превращу, — хмыкнула Людмила Ивановна, заметив нехороший блеск в глазах Виталика, — откуда вышел, туда и вернешься. Ты ведь этого, ой, как не хочешь?
— Не хочу, — кивнул тот.
— Поэтому и девушке понравишься и, как можно скорее, женишься на ней, — снова улыбнулась Людмила Ивановна. — И тебе, и мне будет хорошо.
Виталик обреченно кивнул.
— Вот и ладненько, — обрадовалась Людмила Ивановна. Она порылась в своей сумочке и извлекла оттуда пухлый конверт. В отличие от своей компаньонки в сердечных делах Жанны Марковны предпочитала более мелкие купюры — тысячные. — На карманные расходы.
Виталий холодно забрал деньги у нее из рук и, оглянувшись по сторонам, сунул в карман своего модного льняного пиджака.
— В пакете находится также карта с пинкодом, не выкинь ненароком, — добавила Людмила Ивановна. — Выходное пособие. Если с девушкой не получится, а надо, чтобы получилось, на первое время тебе хватит на скромную жизнь, пока будешь подыскивать подходящую работенку, если с заданием не справишься. И еще, — она покачала ключами от автомобиля перед лицом Виталия, — не забудь только на мойку заехать и привести машину в полный порядок перед тем, как поедешь с девушкой знакомиться.
— У меня есть Одиссей, — буркнул Виталик, обидевшись, что с ним разговаривают, как с малолеткой.
— На твоем минивэне только шлюх по клиентам развозить, — недовольно фыркнула Людмила Ивановна. — Продай его и не позорься. У нас принцесса, которая ждет не дождется своего принца на белом коне. Так что бери и не выступай без дела. Да и не скупись. Сторицей вернется, если проявишь щедрость. И продемонстрируй ей широту своей души.
«Которой у тебя, к сожалению, нет. Мелочен ты очень», — вздохнула Людмила Ивановна, глядя вслед Виталию.
А ей уходить из кафе не хотелось — спешить некуда, а дела на сегодня все переделала. Она взглянула на часы — еще не поздно.
— Дмитрий, — махнула рукой официанту, — будь любезен, принеси кофе и пирожное. Не хочу новомодный чизкейк, обычное бисквитное или картошку.
— Но у нас таких не подают, — округлил глаза официант. — Выберите что-нибудь другое.
Людмила Ивановна положила на стол тысячную купюру:
— Сгоняй до ближайшей кулинарии, пока мой кофе готовится.
========== Глава 3 ==========
Мадам Шевелева любила игру во всех ее проявлениях. Она начала играть еще в детстве — сначала в «Дочки-матери», став постарше стала играть в другие игры, компьютерные, порой просиживая до утра, чтобы пройти один-единственный уровень в «Принце Персии». Но потом ей стали нравиться стратегии, особенно те, где было не только много «строек», но и много «драчек и войнушек», хотя не гнушалась сразиться и в «Мортал Комбат», и в «Танчики». Но истинная страсть к игре у нее проснулась лишь тогда, когда она взяла в руки карты в первую летнюю сессию в университете. И из-за чего чуть не вылетела с физфака. Нет, не подумайте, Ольга Шевелева в карты играла и в детстве, «в дурачка подкидного», в «пьяницу», да мало ли еще в какие игры дуются детишки. Но ее первый мужчина, научивший ее играть сначала в «Тысячу…», затем в преферанс, а уже потом и в бридж, даже не догадывался, какого зверя выпустил на свободу из потаенных недр души своей подружки.
Ольга стала просиживать за картами все свое свободное время. Точнее сказать, все время…
И скоро в «дурачка» она стала играть только с детьми, позволяя тем выигрывать у нее для их вящей радости, так как сразу после раздачи карт знала, кто станет победителем в этой партии. Преферанс Ольге наскучил не менее быстро, чем «Тысяча…», и там исход был очевиден. Но с упорством мазохиста она приходила по пятницам в компанию своих еще студенческих подруг, чтобы сгонять партийку. Женщина садилась лицом к телевизору, включала негромко какой-нибудь мюзикл и наслаждалась зрелищем, отвлекаясь от него только иногда, когда кто-нибудь из ее партнеров вдруг решался упасть на мизер, да к тому на ловленный, а не на голубой.
Бридж Ольге тоже скоро наскучил своими вечными тренировками и подготовками к турнирам, которые она исправно со своим уже бывшим, посещала два раза в год.
