Паоло свесился с балки и запустил себя в космос. Покрутившись немного вокруг спутника, точно пьяный астронавт, он презрел законы физики и, кувыркаясь, вернулся.
- Посмотри прямо перед собой, - сказал он.
- Там ничего нет.
- Сейчас нет. Потому что нечего смотреть. Мы видели все.
- Не понимаю.
Паоло смежил веки и сосредоточился, подбирая нужные слова.
- Артефакты - это полисы. Чем еще они могли оказаться? Но вместо того, чтобы изменять данные в одном и том же полисе... они принялись строить новые, надстраивать уровень за уровнем.
- Но почему они остановились? - Ятима не сразу обрела дар речи.
- А им больше нечего было делать. - Гештальт Паоло излучал карикатурную муку от провала миссии, смешанную с искренним восторгом от ее успешного выполнения. - Они повидали все, что стремились посмотреть во внешнем мире - по крайней мере в шести вселенных - и еще двести с чем-то триллионов тиков мультивселенских часов они обдумывали увиденное. Я не знаю, чем они занимались. Проектировали абстрактные окружения? Занимались искусством? Пересматривали историю? Мы никогда не расшифруем их наследия, не узнаем, что случилось. Но ведь нам это ни к чему. Или тебе охота шерстить накопители данных, охотиться за их тайнами? Рыться в их могилах?
Ятима покачала головой.
- Меня вот больше интересует форма, - продолжил Паоло. - Закономерности изменений размера и числа артефактов. Я их не понимаю.
- Я понимаю.
Взятые в совокупности, артефакты составляли исполинскую скульптуру, протянувшуюся более чем на квадриллион измерений. Алхимики создали структуру, перед которой вселенные казались карлицами, но каждой из них в отдельности она касалась едва-едва. Они не обращали миры в пепел, не перекраивали галактики по своей воле. Развившись в неведомом далеком, оторванном от остальной Вселенной мире, они унаследовали самый ценный из известных способов выживания.
Самоограничение.
Ятима повертела модель скульптуры и вскоре догадалась, как именно ее компоновать. Перевела в пятимерную форму и передала Паоло.
Скульптура изображала четверорукое четвероногое существо с рукой, поднятой высоко над головой. Пальцев не было. Вероятно, стилизация под предковую доВнеисходную форму. Ступня одной ноги попирала шестую макросферу. Высшая точка воздетой руки Алхимика находилась на том уровне, с которого они только что выбрались. Рука указывала прямо вверх.
На бесконечное множество уровней высшего порядка.
На все миры, которых ему так и не суждено было увидеть, коснуться, понять.
Они занялись проверкой докладов о сбоях коммуникационной линии. Разорванных звеньев насчитывалось более семи миллионов. В общей сложности девяносто миллиардов лет проскальзывания сингулярностей. Чисто статистически было немыслимо, чтобы все сто триллионов сингулярностей до сих пор остались в зоне доступа аппаратуры. А если бы они и сумели вернуться во вторую макросферу (или уровнем выше, окажись эта вселенная пуста и мертва, а ее звезды — темными огарками былого великолепия), их там никто не ждет. Земная культура, какой они ее знали, наверняка давно слилась с остальными цивилизациями второй макросферы или попросту изменилась до неузнаваемости.
Ятима перекрыла гештальт-поток сведений об ошибках и осмотрела озаренное звездами окружение.
- А теперь-то что?
- Мои аналоги, вероятно, выполнили все задачи, какие я мог перед собой поставить, - сказал Паоло. - И прожили лучшие жизни, каких я только мог достигнуть.
- Можно куда-нибудь отправиться. Поискать местные цивилизации.
- А если полет окажется долгим и одиноким?
- Тебе нужна компания? За этим дело не заржавеет.
Паоло расхохотался.
- У тебя реально красивая иконка, Ятима, - проговорил он, отсмеявшись, — но я не могу себе представить, как мы тут упражняемся в совместном психогенезисе.
- Не можешь? - Мгновение Ятима безмолвствовала. - Я не готова остановиться. Еще не готова. Ты боишься умереть в одиночестве?
- Это не будет смерть.
Паоло выглядел спокойным и совершенно расслабленным.
- Алхимики в строгом смысле слова не вымерли. Они перепробовали все свои возможности до единой. Наверное, и я поступил так же в U**. Или все еще занят этим где-то в ином месте. Я-здешний, однако, нашел то, к чему стремился. Мне больше нечего хотеть. Это не смерть, а исполнение.
- Я поняла.
Паоло опять принял предковое обличье. Его тут же затрясло и бросило в пот.
- Ой, плотницкие инстинкты. Глупая идея. - Он вернулся к прежней форме и облегченно рассмеялся. - Так гораздо лучше. - Он помедлил. — А ты чем займешься?
- Исследованиями.
Он тронул Ятиму за плечо.
- В таком случае спокойной ночи и удачи.
Паоло сомкнул веки и отправился вслед за Алхимиками.
Ятиму захлестнул прилив скорби, но признала правоту Паоло. Остальные версии жили за него. Ничто не потеряно.
Постепенно скорбь сменилась чувством одиночества, а последнее - соблазном последовать его примеру. Егоё собственные клоны наверняка давно выполнили все задачи, какие онона в свое время перед собой ставила, и такие, что емей даже на ум бы не пришли.
