– Фрау Гертруда, простите нам наше замешательство, – первым из них заверил ее Жан. – Просто мы с Жаком немного растерялись. После того, что случилось с вами в Долине Призраков, мы не ожидали, что вы так быстро оправитесь от недуга. Та старуха… Ну та, у которой вы… В общем, та, что из музея. Она сказала нам, что это надолго и что современная медицина перед такими болезнями бессильна.
– Ну, значит соврала вам та старуха, – в ее голосе прозвучали нотки злорадства и победоносного торжества. – Как вы сами видите, все обошлось. И вот она я стою перед вами, с кристально ясным умом и спокойной психикой, как у лабрадора.
– Мы очень рады, что вы поправились, – сообщил ей Жак, сам себе удивляясь, что он это говорит, после всего того, что сегодня о ней узнал, – … и что вы снова вернулись к нам.
Постигая азы тонкой внутренней политики, Жак уяснил для себя, что не стоит с Гертрудой вести себя открыто. Но если они с Жаном станут ее избегать, и тем самым покажут, что ей не доверяют, то поступят наверняка не верно и опрометчиво. Кто знает сколько еще козырей осталось у нее на руках против барона. Чтобы не вызывать подозрений и не настроить Гертруду против себя и брата, он решил сделать вид, что им ничего не известно о её отношениях с монсеньором Жозефом и они по-прежнему считают ее членом своей команды.
– А уж я-то, как рада, – Гертруда присела на корточки перед Жаком и легонько потрепала его за щёку, – вы даже представить себе не можете. Пока я была в этом странном состоянии, чуть сама не поверила, что действительно сошла с ума.
– А вы не сошли? – спросил у нее, всё еще сомневаясь, Жан. – Ну, то есть, это все было не по-настоящему… Вы это имели ввиду?
– Нет, Жан, я имела ввиду совсем не это, – она было потянулась взъерошить его чёлку, но тут вдруг сменила игривый тон, стала серьёзной и передумала.
Вместо этого Гертруда подставила запястье, на которое тут же выбежала, приютившаяся на ее плече, ее неизменная спутница, огненная саламандра Флайма. Гертруда пощекотала ее шейку кончиками пальцев. От удовольствия ящерица прикрыла веки, закатила глаза и из ноздрей выпустила струйки едкого серного дыма. Рольф и Ральф недовольно сморщили носы – этот запах им явно не понравился.
– То, что я испытала, было сущим адом. Не дай бог, вам когда-нибудь пережить что-нибудь подобное. Мир, который меня окружал был словно вывернут на изнанку. Деревья и камни будто ожили и пытались со мной заговорить. Мухи и муравьи стали злобными, отвратительными, огромными тварями, размером со слона. Некоторые из них даже пытались меня сожрать. Очень мерзкое, скажу я вам ощущение, – Гертруда брезгливо поморщилась и передернула плечами, чтобы окончательно избавится от жутких воспоминаний. – А вот Ральф и Рольф, напротив, тогда представились мне милыми ягнятами. Такими душками, ласковыми и непорочными. Помню, как я им пела песенку и плела для них венки. Надеюсь, вы на меня не в обиде. Ничего, что я пыталась вас накормить травой?
Волки выдавили из себя кислые улыбки, и в знак того, что они не в обиде, замотали головами.
– Не, не… какие уж тут могут быть обиды, – заверил её Ральф, отводя от Гертруды стыдливо взгляд.
– Мы же это, пока еще не совсем того… – постучал себя Рольф лапой по лбу. – Мы же все понимаем. Если снесло у кого-то крышу, то чего уж тут обижаться. Можно немного и потерпеть. От нас ведь не убудет, правда Ральф…
Тут все заметили, как Гертруда переменилась в лице, вскинула бровь и посмотрели на Рольфа с укоризной.
– Я, что опять что-то не так сказал? – Рольф виновато понурил голову, от греха подальше, спрятал от Ральфа хвост, и чувствуя за собой вину, неуклюже попятился в угол. – Не понимаю, что сегодня со мной такое. Может быть оттого, что курица была не свежей? Или это от кровяной колбасы? Нет, пожалуй, всё же от курицы. Впредь надо быть внимательней с выбором продуктов. Я есть то, что я ем – так говорил, по-моему, Гиппократ. Вот и я, съел безмозглую курицу – и несу теперь всякую чушь. Или может быть я не прав. Вы как считаете?..
Он, словно нищий на паперти жалобно скосил взгляд на близнецов, в ожидании от них поддержки. Ребята прониклись к нему сочувствием и принялись соглашаться и поддакивать:
– Да, скорее всего так оно и есть, – кивнул и пожал плечами Жак.
– Я тоже, слышал нечто подобное, – Жан сделал вид, будто он что-то припоминает. – Может на проповеди… или я прочитал об этом в какой-то философской книге. Фрау Гертруда, вы на него не сердитесь. Рольф просто не так выразился. У него и в мыслях не было вас обидеть, когда он упомянул про ваше сумасшествие… Ой!..
Тут он понял, что только что дал маху, вжал шею в плечи и прикрыл ладонью рот.
– Стоп! – гневно выкрикнула Гертруда и до хруста в суставах стиснула кулаки.
Белоснежная кожа на ее лице с тонкими мраморными прожилками побагровело от гнева, тонкие ноздри раздулись, как у разъяренного быка, который вот-вот набросится на пикадора, а длинные алые наманикюренные ногти впились в ладони так сильно, что из них вот-вот и засочиться кровь.
Не известно, чем бы это все закончилось, если бы вовремя не вмешался барон.
