Его нерешительность нисколько не расстроила доблестного Вольяно. Он всего-навсего крутнул глобус, стоящий на столе, и стал ждать, когда он остановится, после чего ткнул пальцем в крошечную точку, казавшуюся шишечкой на краю Южной Америки.
— Тринидад, — сказал он.
Рори внимательно посмотрел на карту. Это был остров, насколько он мог видеть, у берегов Южной Америки, самый южный в гряде островов, составляющих Вест-Индию.
— Но почему испанский остров? — спросил Рори.
Вольяно покачал головой:
— Название испанское, верно, но теперь это — английский остров. Много лет он был испанской колонией, но недавно Испания уступила его Англии. Теперь Англия вовсю старается превратить этот сонный испанский форпост в обширную сахарную плантацию.
Туда вкладывается английский капитал, и там страшная нехватка рабов для работы на плантациях. В Тринидаде англичане платят самые высокие цены в сравнении со всеми остальными американскими рынками.
Так был выбран пункт назначения. Тринидад! Но откуда он будет отплывать? Где его порт приписки, Танжер?
Вольяно покачал головой. Нет, у этого города была довольно дурная слава в корабельном мире из-за его пиратов. Нет, что-нибудь более респектабельное и удобное. Вроде бы шерифское правительство когда-то владело на паях невольничьей факторией на острове Гори, расположенном рядом с городом Дакар в Сенегале. В течение нескольких лет оно зарабатывало деньги, пока англичане не взяли работорговлю в свои руки и не основали собственные фактории, предпочитая обделывать дела между собой, а не с маврами. Фактория была заброшена, но нынче ее заново восстановили и ввели туда войска. Не мог бы эмир Мансур устроить там свою резиденцию и подготовиться к возвращению «Шайтана» за еще одним грузом чернокожих? С самодовольной ухмылкой Вольяно признался, что разработал все подробности, даже изобрел флаг, который будет развеваться над факторией в Гори. Это будет красное полотнище с двумя золотыми буквами «С», сплетенными вместе, одна обозначающая Саакс, другая — Сакс.
Потом надо было обсудить кое-какие другие детали. «Шайтан» мог вместить около четырехсот рабов. Нужно было приобрести дополнительных рабов, чтобы заполнить комплект, и Вольяно пообещал самый прекрасный товар. Он будет стоить дороже матросов-нзрани, но он хотел продать их по сто пятьдесят долларов за голову, куда, конечно, не входил ничтожный один процент, причитающийся Вольяно в качестве комиссионных. Затем в дополнение к этому будет еще двенадцать мавританских солдат, которые будут их сопровождать на всем пути.
— Двенадцать солдат? — не понял Рори.
Конечно. Судно с невольничьей командой могло стать очагом мятежа. Рори потребуется защита. Согласны?
Вольяно все продумал. Рори вынужден был согласиться. Потом был еще вопрос одежды для команды, которая вряд ли сможет плыть на корабле в грязных лохмотьях, в которых они сейчас пребывали. Капитану потребуется достойная одежда, равно как и Рори с Тимом, которые не могут прибыть в Тринидад, одетые в мавританские робы. И еще оставалось снабжение корабля продовольствием и водой во время путешествия. И одежду и провизию Вольяно мог поставить со своих собственных складов. Рори не о чем было беспокоиться; Вольяно обо всем позаботится. Небесплатно, конечно, небесплатно!
Вернувшись домой, Рори сел с Мансуром, Тимом и Слайманом, чтобы подсчитать, как глубоко признательны они должны были быть коварному итальянцу, но в середине подсчетов Тим, извинившись, вышел.
Он отсутствовал несколько минут, и, когда вернулся, за ним следовали два раба, неся небольшой деревянный сундучок.
— Если мне предстоит стать членом этой компании, то самое время сделать капиталовложение помимо моей распрекрасной рожи и нескольких черномазых задниц. — Тим открыл сундучок. — Никогда не говорите, что таланты Тимми вам не пригодились. Во всяком случае, маленький король так не думал. Смотрите!
Он указал на сундук, наполненный браслетами, цепочками и висюльками для ушей, — все сделанные из тяжелого варварского золота.
Мансур встал с дивана и обвил Тима руками за шею.
— Мы никогда не будем недооценивать твои таланты, Тим, ваше полувеличество. Любой мужчина может оплодотворить женщину, но только настоящий мужчина может принести королю ребенка.
Тим порылся в сундучке, вынул золотую цепочку и повесил ее на шею Мансуру.
— Это была приятная работа, дружище, и, должен сказать, выгодная. Я всю жизнь платил всяким вонючим шлюхам, чтоб они мне дали, а тут мне за это платят. Эх, это самые легкие деньги, которые я когда-либо зарабатывал, и достались они мне так легко, что мне никогда не будет их жалко. Ну что, достоин я стать полноправным членом корпорации?
— Достоин, Тимми, достоин, — заверил его Рори.
Рори и Альмера все еще сидели за завтраком. В это время дня Рори наслаждался особенным удовольствием. Ночью страсти были полностью растрачены, и он чувствовал приятную слабость и в душе и в теле. Жалюзи были открыты, и прохладный бриз врывался, лаская его кожу наравне с мягкими пальцами Альмеры.
