Появились Кту вместе с Дарбой, боем Тима, и принесли кое-что более аппетитное, чем миска с варом, предложенная Джихью. Им подали пресноводную рыбу, изысканно приготовленную в сливочном масле, печеные бататы, салат из пальмовой кочерыжки, а на десерт — компот из апельсинов, бананов и манго со свеженатертым кокосом, потом дымящийся кофе и сигары на загладку.
Рори извинился и спустился к себе в каюту, куда они с Кту принесли кувшин горячей воды. Рори решил, что не будет заезжать к Элфинстону, а поедет прямо к Мэри. Кту научился брить его, и после бритья Рори растер тело, чтобы удалить скопившиеся на нем пыль и пот. Затем с помощью Кту он переоделся в один из своих лучших костюмов. Глядя на себя в маленькое зеркальце, Рори убедился, что готов к поездке. Он сдвинул брюки в более удобное положение, улыбаясь от предвкушения работы, которую предстояло проделать старику Гарри, еще более залихватски сдвинул свою шляпу-полумесяц и поднялся на палубу, сделав знак Кту следовать за ним.
Рори наказал вознице вернуться за ним, и к счастью, тот уже ждал около ветхой хибары под названием «Портовый бар». Когда он подъехал к дому Мэри, то, к своему удивлению, обнаружил его без огней: ни одной девушки на балконе, никаких огней в основном салоне, ни Фаяла. Отпустив возницу, Рори подошел к парадной двери, но нашел ее запертой. На его настойчивый стук так никто и не вышел.
Он повернулся спиной к двери, ругая себя за то, что отпустил подводу, и ломая голову над тем, как же ему добраться назад до корабля, как вдруг верхнее окно отворилось со скрипом, несмотря на очевидную предосторожность. За открытой створкой в глубине появилась едва различимая женская головка.
— Рори? — раздался шепот.
— Да, Мэри. В чем дело?
— Зайди с другой стороны дома. Я впущу тебя. Быстрее.
Поняв необходимость все делать тайно, он обошел дом, пробравшись сквозь высокие сорняки и заросли вьюнов. Подойдя к заднему ходу, он увидел, как осторожно приоткрылась дверь, и различил Мэри — бледно-белое пятно на темном фоне.
— Входи, — прошептала она, затаскивая его внутрь и закрывая дверь на железный засов, который лег на две скобы. — Ш-ш-ш, — предупредила она, взяв его за руку и ведя через темную кухню вверх по черной лестнице. Даже галерея вокруг патио была темна, и Рори по-прежнему не видел ни огней, ни людей, пока не вошел в комнату Мэри, ярко освещенную множеством свечей. Прежде чем он успел что-либо сказать, она закрыла ему рот поцелуем.
— Что случилось? — спросил он через мгновение. — Ты что, оставила дело?
Она замотала головой.
— Иногда бывают случаи, когда в нашем деле больше заработаешь, заперев все двери.
— Что свидетельствует о том, что я не очень-то хорошо знаю твое дело, дорогая.
— Мужчина и не может знать, — она улыбнулась ему снисходительно. — Проституция — это женское дело, дорогой Рори. Дело женщин, которые занимаются этим и понимают это. Те фунты и шиллинги, которые я могла бы заработать сегодня вечером от обычных клиентов, — ничто в сравнении с золотыми соверенами, которые я кую в эту минуту, а мои девочки получают заслуженный отдых. Бедный Фаял — единственный, кто трудится сегодня ночью. Теперь ты понимаешь, почему он для меня — просто находка?
Рори замотал головой не в состоянии сообразить, что к чему.
— Ну, скажем так. Есть некая леди — а она настоящая леди, — чей муж в три раза старше ее. Она молода, пышет здоровьем, очень богата и ничего так не любит, как здоровый трах сильного молодого мужчины, особенно экипированного так, как Фаял. Ну, и когда ей удается вырваться от старого пердуна, она посылает сюда горничную. Та, бедняжка, едва ли может вымолвить слово по-английски, но приносит мне записочку, в которой говорится, что миледи будет здесь в такое-то время. Она прибывает, моя миледи, с головы до ног закутанная в черную вуаль, и, как только она здесь появляется, все остальные операции приостанавливаются. Если ее старый хрыч уезжает, она остается здесь чуть ли не до рассвета. Она хорошо платит и взяла с меня обещание, что никто не должен приходить сюда, пока ее обслуживают. Что ж, сегодня вечером я нарушила обещание, но я имею такое же право на удовольствие, как и она.
— И что ж это за леди?
Рори было более чем любопытно узнать, кто она, живущая в столь отдаленном месте, как эта новая колония, и развившая в себе такие эротические вкусы. Глубоко в подсознании у него вертелась мысль, что он мог бы обслужить ее не хуже Фаяла при значительно меньших затратах с ее стороны.
— Жена его превосходительства губернатора, сэра Бэзила Клевердена, по-моему, я уже говорила тебе про него, тот, кто представляет здесь его британское величество, ему за шестьдесят.
