Джессамин вздрогнула и, повернувшись ко входу в палатку, в изумлении уставилась на Моргана. Если бы она не прикусила губу, то, вероятно, закричала бы. Как ему удалось войти совершенно бесшумно? Почему она не услышала его шагов?
– Полотенце, – повторил Морган и протянул руку.
Джессамин молча протянула полотенце.
– Ложись. – Он указал на кровать.
Она вновь подчинилась, и Морган протер влажным полотенцем ее ступни. Затем задрал ее нижнюю сорочку до самых плеч и, не говоря ни слова, принялся втирать в спину жидкое масло, лишенное запаха.
При каждом его прикосновении Джессамин чувствовала, что ее все больше влечет к нему, и в то же время. Убеждала себя в том, что он делает ей массаж лишь потому, что хочет позаботиться о ней – ведь она устала. Затем она повернулась к нему лицом, и Морган помассировал ее плечи и шею.
– Еще спину, пожалуйста, – проговорила она со стоном и, закрыв глаза, снова улеглась на живот.
Морган исполнил просьбу, затем принялся массировать ее ноги. Он оказался прекрасным массажистом, и вскоре Джессамин поняла, что уже не чувствует усталости. И теперь она совершенно иначе воспринимала его прикосновения – воспринимала их не как массаж, а как ласки, причем ласки чрезвычайно интимные и возбуждающие. Из груди ее по-прежнему вырывались стоны, но теперь уже это были стоны сладострастия. В какой-то момент она не выдержала и, вновь повернувшись к нему лицом, прошептала:
– Теперь снова с этой стороны…
Морган молча кивнул и лукаво улыбнулся, – конечно же, он прекрасно понимал, как воздействовал на нее его массаж, и что с ней происходило. Он принялся растирать ее бедра, а затем, когда она непроизвольно раздвинула ноги, его пальцы коснулись ее лона. Она в очередной раз громко застонала, и палец Моргана тотчас же скользнул в ее святилище. Несколько секунд спустя она содрогнулась, и по телу ее прокатились судороги, освобождавшие от последних остатков усталости.
– Ах, Морган… – прошептала она. – Спасибо тебе, спасибо…
В следующее мгновение она провалилась в сон.
Стоя перед кроватью с кондомом в руке, Морган в недоумении смотрел на спящую Джессамин. Он так долго сдерживал себя, а теперь наконец-то тоже собрался получить удовольствие, – но она, оказывается, уже заснула.
Морган со вздохом отвернулся от кровати. Несколько секунд спустя он снова посмотрел на Джессамин и до боли прикусил губу, чтобы не застонать. А потом вдруг тихо рассмеялся. Все-таки кое-что изменилось за прошедшие девять лет. Теперь не он, а Джессамин, получив удовольствие, мирно посапывала во сне. Ему же следует набраться терпения и приучить себя к самодисциплине.
Отыскав еще одно одеяло, он тщательно укрыл свою спутницу, чтобы уберечь от ночного холода.
Джессамин поднесла к губам кружку с кофе и искоса взглянула на Моргана, пытаясь понять, какое у него настроение. Она проснулась в теплой постели и, едва открыв глаза, увидела перед собой кружку с ароматным напитком. Так какое же у Моргана настроение? Не сердится ли он из-за того, что она вчера так быстро уснула, и он не смог получить удовольствие?
Но Морган с улыбкой сказал, что вернется через четверть часа, чтобы помочь ей одеться. И он сдержал свое слово. Пока мужчины сворачивали лагерь, Джессамин закончила завтракать. Морган работал наравне с другими и даже закреплял на спинах мулов огромные тюки.
– Сегодня мы перейдем Рио-Гранде, – сообщил он, вернувшись к Джессамин, – а Джоунс переправился через реку вчера.
Она взглянула на него вопросительно:
– Думаешь, трудно будет переправляться?
– И трудно, и очень опасно, если вода стоит слишком высоко для паромной переправы. Рио-Гранде в этом месте довольно широка, а глубина – десять футов даже в засушливый год.
Джессамин поежилась при мысли о том, что мулам придется переправляться вплавь. Господи, только бы паром уже ходил!
– Как часто ты упражнялась в стрельбе, пока жила в Джексоне? – спросил он неожиданно.
Джессамин посмотрела на него с удивлением. Почему Морган вдруг заговорил об этом? Ей вспомнилось, как страшно он когда-то разозлился из-за того, что она настреляла больше уток, чем он.
В годы замужества только верховая езда и упражнения в стрельбе помогали ей отвлечься от страха за Сайруса. А он, в свою очередь, всячески поддерживал ее увлечение, хотя его друзья не одобряли этого. Более того, он даже пригласил для нее учителя из бывших снайперов.
– Да упражнялась время от времени, – ответила Джессамин – Один из друзей Сайруса брал меня на охоту.
– Полагаю, тебе нужно немного попрактиковаться, – продолжал Морган – Я слышал, что ты показывала отличные результаты, но эго было год назад. Даже если ты стреляла не хуже офицера, то, вероятно, уже подрастеряна свою сноровку. Тебе следует быть столь же меткой и искусной, как парни из «Донована и сыновей», ведь не исключено, что всем нам придется стрелять.