Тут он отстранился, слегка улыбнулся уголками губ, перебил меня и начал задавать мне вопросы, касающиеся лично меня. Я не видел причин отказываться, но пытался говорить кратко и прямо, без лишних подробностей. С каждым разом его вопросы становились всё сокровенней, словно он пытался разузнать обо мне всё, пытался заглянуть в самые глубокие уголки моей души. Я это понял по его отлично работающей в нашем мире тактике задавать вопросы, позволяющей с помощью одного вопроса получить два и более ответа. Такие вопросы обычно заставляют человека дополнять основную информацию посторонними фактами, даже если они изначально не имеют к вопросу никакого отношения. И с каждым таким вопросом человек раскрывает всё больше и больше информации, пока дело не дойдет до того, что он начнёт говорить о самом личном, даже сам этого не заметив. Я не собирался играть в его игру, поэтому говорил сухие факты, объединяющие каждого человека, стараясь не затрагивать тему личных слабостей и страхов, я говорил только то, что ему следует знать.
Вдруг Люцифер прекратил это и растянулся в довольной улыбке. Он сказал, что впервые встречает такого сильного человека, как я, что ещё ни один человек не смог продержаться столько времени с демоном наедине, не раскрыв ему свою душу. Но что самое главное, как он отметил, он не смог, глядя мне в глаза, проломить защиту и заглянуть в мою душу. Мне показалось, что это очередная его уловка, но вспомнив, как я себя чувствовал в его компании, решил поверить ему. Он долго нахваливал меня, пока не начал рассказывать, скольких недостойных людей он повстречал и скольких он поубивал. Так продолжалось довольно долго, он перешёл на тему его самого, рассказывая о том, кем он был когда-то давно, как несправедливо с ним обошлись и прочее. На самом деле, слушая его, я постепенно начал думать, что единственный из нас, кто нуждается в чьей-то помощи, так это он. Немного позже он начал рассказывать мне о своих взаимоотношениях с коллегами, как все над ним смеются, считают его нытиком и истеричкой, а младший брат так вообще, как он сказал: «неблагодарная…». Дальше ничего из его нечленораздельной нудятины я разобрать не смог. И на протяжении всего душевного рассказа он активно жестикулировал, наблюдались также неконтролируемые всплески эмоций. На минуту мне показалось, что он совсем позабыл о том, что я обратился к нему за помощью, что он должен исполнить моё желание, и что меня уже давно ждут за дверью. А он и не собирался останавливаться! Он успел мне поплакаться практически обо всём, чего мне не следует знать вообще, и ведь я даже не спрашивал его ни о чём из того, что он успел мне поведать, пока я не прервал его. Наконец, он замолчал, отцепился от моего рукава, слез с моего подлокотника и отодвинул своё кресло от моего.
Я решил напомнить ему цель своего визита, и он резко изменился в лице. Я ничуть не удивился тому, что такая импульсивная личность, как Люцифер может совершать такие резкие перемены. Он серьёзно посмотрел на меня и сказал, что сможет обеспечить нас с Анной потомством, но при одном условии. Он сказал, что один из наследников рода Гаоми сможет оказаться его приемником, что это может оказаться и наш сын или наша дочь, внук или внучка, правнук или правнучка и так далее, но только один. Я был не согласен и хотел предложить ему вместо этого свою душу, но как оказалось, это условие было как раз вместо моей души. Люцифер хотел, чтобы его приемник был столь же умён и силён духом, как и я, и что это намного лучше, чем потерять такую ценную душу. Скрепя сердце и собрав волю в кулак мне пришлось согласиться, и договор был заключён — наследник в обмен на наследника. В знак своеобразной компенсации он дал мне кулон в виде песочных часов, способный показывать носителю его недалёкое будущее, и велел отдать его Анне перед поездкой. Тогда я ещё не знал, какую поездку он имел в виду, и зачем Анне подарок такого рода, когда я сам могу предупредить её о любом событии. Я уже собирался уходить, но Люцифер сообщил мне в след, что Анна вольна отдать его кому-то ещё ввиду того, что другому этот кулон понадобится больше, чем ей самой. Беседа была окончена, и мы расстались. Я думал, что это была моя единственная встреча с этим эмоциональным типом. Как я ошибался! С тех пор он нередко наведывается ко мне «в гости», мы много общались, и для меня даже это стало своеобразной нормой. Нередко я обращаюсь к нему за помощью по государственным и политическим вопросам, в которых я могу допустить непростительную ошибку, тем более, с помощью его способности видеть больше и лучше понимать людей я чувствую себя более уверенным. И со временем, как бы странно это ни звучало, мы с дьяволом стали довольно хорошими друзьями.
***
