Они показали Юджину много нового, помогли увидеть другой мир — никто из них ни разу не замахнулся на него, не сказал грубого слова, не накричал без всякой причины. И вдруг мальчик вспомнил дядю. Когда Юджин думал о нём, тот в его мыслях никогда не улыбался и не хвалил мальчика, потому что такого никогда не было. Образ дяди в голове Юджина всегда всплывал злым и жестоким. А ведь он был его родным дядей, самым близким и родным существом, он — брат его матери, но почему так несправедлив с ним? Почему люди, с которыми принц пробыл всего один день, так добры к нему, а дядя, который растил его шесть лет, ни разу не проявил к нему и капли любви? Юджину сделалось очень обидно и грустно. Мальчик взглянул на своё запястье, на тыльную сторону ладони, увидел на них след от кнута, которым дядя бил его буквально недавно. Он не удивился тому, что раны ещё не исчезли, ведь его регенерация становится намного слабее, когда он испытывает отрицательные эмоции. Он легонько прикоснулся к следам и вдруг, будто почувствовал боль. Острую боль в момент, когда Велл бил его. Мальчик зажмурился, словно пропустил удар, и накрылся одеялом с головой. Наконец, он уснул: приятные мысли прошедшего дня всё-таки помогли принцу забыть о плохом, что не стоит сейчас волноваться о дурном отношении к нему на родине, упрёках и угрозах дяди, королевских обязанностях. Он забылся, полностью утонув в переживаниях первого дня в Кен Меин…его не взволновал даже мерзкий, раздражающий звук, доносящийся из его шкафа…
***
Следующий день прошёл не менее приятно, чем предыдущий. Юджин весь день гулял и играл с Саджито, рядом с ней мальчик чувствовал себя в полной безопасности. На секунду ему показалось, что с ней ему находиться намного отрадней, чем с родной сестрой. Он как никогда чувствовал себя легко и раскованно. Так продолжалось несколько дней, и его ни разу не посещали неприятные мысли, или печальные воспоминания, но в одну из ночей все плохое решило напомнить ему о себе. Юджину приснился кошмар. Как и любой другой, он не осознал, что находится во сне, потому воспринимал всё так, словно это было реальным, тем паче, ему приснился его родной дом. Он точно знал, что это его дом, но здание чем-то отличалось, что-то в нём было не так. Как бы странно это ни звучало, дом выглядел очень враждебно, словно отвергал Юджина, словно не желал больше его принимать. Мальчик медленно бродил по знакомым коридорам, в конце концов, оказался в зале, где у него с Веллом обычно проходили уроки. Стоило мальчику об этом вспомнить, как вдруг, словно из пустоты, появился Велл в своём привычном образе. Мужчина, не произнеся ни слова, жестом указал Юджину на парту своей любимой деревянной указкой. Южин покорно сел. Учитель положил перед ним листок бумаги и сказал следующее вроде бы своим, но в то же время каким-то посторонним голосом, больше напоминающим змеиное шипение.
— Твоя задача написать тысячу раз следующую фразу: «Я, незаконнорожденный ребёнок, не имею право на трон и не смею называться королём целителей».
От услышанного у Юджина по спине пробежал холодок, хотя ничего другого от дяди он не мог ожидать, ведь тот часто отправлял подобные фразы в адрес мальчика, но принц не мог поверить, что его дядя может пойти на такие меры, как самовнушение, чтобы добиться желаемого. Южин не желал терпеть подобное и отказался выполнять задание дяди. Но не успел даже закончить фразу, как вдруг деревянная указка угодила по его рукам. Юджин почувствовал очень сильную боль, из-за чего для себя решил, что он точно не спит, потому что ощущать такую боль во сне просто невозможно, ну или хотя бы от неё он должен был сразу проснуться, но он до сих пор оставался там. Мужчина резко выдернул его из-за парты и опрокинул на пол. Мальчик неслабо ушибся и посмотрел на дядю снизу вверх. То, что предстало перед его взором, уже мало напоминало ему дядю, человеческая оболочка Велла словно таяла на глазах, обретая форму чего-то большого и ужасного. Мальчик начал медленно отползать к стене, пока не соприкоснулся с ней спиной. Он оглядел помещение и вдруг осознал, что у него нет дверей! Принц не понимал, как у комнаты может не быть дверей, как же он тогда вошёл сюда?! Но теперь его волновало другое — над ним возвышалось огромное чудовище. Юджин был на грани потери рассудка: перед ним находился его самый большой страх, который мальчик никак не мог преодолеть, страх, подстерегающий его с самого раннего детства. Он смотрел в огромные, жёлтые с узким зрачком глаза змея, по всей комнате растянувшийся длинный чешуйчатый хвост, толщиной чуть ли ни метр, а в длину метров сто, если не больше. Вдруг чудище заговорило голосом Велла.
— Ты жалкий и ничтожный…жалкое с-с-создание! Какое право ты имеешь мне перечить?! Такой как ты не имеет право возражать! То, что ты пытаешься сопротивляться, прос-с-сто забавно, — чудовище начало приближаться к Юджину, — но у меня нет времени возиться с-с-с тобой.
