- Когда погибла моя мать... Ее убили, как сегодня твою, - Рем сжал кулаки, почувствовав, что вместе со словами вернулись, казалось, давно утерянные воспоминания. - Сожгли на костре, как проклятую ведьму! Мне тогда было чуть больше, чем тебе сейчас. Сегодня убили моего отца. У меня никого не осталось, ровно как у тебя.
- Как же Аким?
- Я убил карателя. Мне лучше держаться от него подальше. Хоть какой-то шанс, что братишка, - на мгновение лицо Рема посветлело. - Останется жив.
- Ты пойдешь со мной?
Он усмехнулся.
- Далеко-далеко, где нет карателей, где сожгут тебя на костре или нет, не зависит от прихоти одного придурка?
- Ты же сам сказал, такого не бывает.
- Мы найдем, - на мгновение Рем коснулся щеки Софы, а потом одернул руку. - Я только закончу здесь кое-что.
Рем сделал шаг в сторону, присел возле неподвижного тела Кривого, достал из кармана перочинный нож и...
- Стой! - Софа схватила его за руку, пытаясь остановить. - Не надо!
- Из-за его отца погиб мой отец, моя мать. Я никогда не узнаю, удалось ли спастись моему брату. Он и тебя едва не убил сегодня!
- Не убил ведь! Ты не можешь винить его в том, что творил его отец. Кариму мне тоже было бы что сказать! - ее губы затряслись. - Но он не Карим! Это его сын, кривой, к тому же! Не трогай его!
- Ты же слышала, что он говорил о мамке моей!
- И что?! Если ты убьешь его, станешь таким же, как они все, убийцей!
- Ты прослушала, я уже убийца!
- Ты защищал отца, себя... Не знаю. Но ты не можешь убить беззащитного!
- Это уж мне решать! - Рем оттолкнул Софу, поднял выпущенный было из руки нож и замахнулся. - Он все равно станет таким же, как Карим. Отправит на костер десятки.
- Я младше, слабее, - вскрикнула Софа, привлекая внимание Рема. - Я не смогу тебя остановить. Но если ты... Если ты убьешь его, я уйду сама! Пусть я погибну... Я не смогу уйти с убийцей!
- Одна жизнь вместо десятка? Выбор очевиден! - Рем занес над Кривым кинжал. Сжал так, что костяшки на руках побелели. Да так и замер с вот-вот готовым сорваться вниз лезвием. Туда, навстречу с податливым, мягким, совершенно беспомощным в эту минуту телом. Мальчишка скрипнул зубами, отбросил нож в сторону и поднялся. - Когда-нибудь ты пожалеешь, что я не прикончил его сегодня. Пошли, уже светает. Мы должны покинуть село до того, как взойдет солнце.
Потом болтали, они пришли с запада. Как ветер переменился, так гости и явились на порог. Будто бы он их и принес. Глупо. Но люди порой способны поверить в любую глупость. Трое их было. Один совсем молодой.
- Ты гляди, еще молоко на губах не обсохло, а все туда же!
- Жрец...
Бабы прижимали к подолам детей, мужики снимали шапки, кое-кто угодливо кланялся господам. Да и каратели загрустили, льстились к гостям, глядели, как послушные псы на хозяйскую руку.
- Говорят, есть тут у вас девушка. Белокурая, голубоглазая, с древней кровью в жилах, - заговорил самый высокий из гостей, спрыгивая с коня и подходя ближе к карателям. - Двадцати восьми лет отроду.
- Не видели, господин, - из рядов карателей выделился один. Рыжеволосый, с веснушками по всему лицу. Явно в детстве его конопатым кликали. Но то давненько было. Сейчас перед жрецом стоял уверенный в себе мужчина. Жестокий, себялюбивый, готовый на все ради своей цели.
- Уверены?
Ответить каратель не успел. Из толпы крестьян, стоявших на обочине, послышался детский крик:
- Так это ж верно ведьма та - Марта!
Жрецы переглянулись, один из них - тот, что вел переговоры - приблизился к заговорившему мальчишке.
- Что за ведьма?
- Не знаю я. Я правда ничего не знаю... - затрепетал мальчик, лишь только жрец приблизился, и попытался скрыть лицо в юбке женщины, что стояла подле него.
- Тебя как зовут?
- Акимка, - мальчишка осторожно высунул любопытное лицо из-под юбки. - А вас?
- Кристоф, - мужчина легко улыбнулся. - А что это за ведьма? Давно у вас живет?
- Так всегда-то, - удивился мальчик. - Она на отшибе жила. И все, как вы описали: беловолосая, красивая. Но ведьма!
- Врет мальчишка! - вперед выступил мужчина. - Точнее, не ведает, что говорит. Баба эта пришла к нам лет семь назад. Акимки тогда еще на свете не было. Жила здесь, а вчера ее на костре сожгли. А еще свояка моего, отца Акимки, спалили. Мальчишка теперь с нами живет, - мужчина еле слышно скрипнул зубами. - А ведьма эта... Она ведь сразу призналась в сговоре с Лукавым! Так и повели ее с дома на костер.
- Вчера... - бездушно повторил жрец.
- А хотите... Хотите я вас на пепелище отведу? - предложил появившейся из ниоткуда кирпатый каратель. - Тут недалеко.
Кристоф поглядел на двух других жрецов, кивнул одному из них, подзывая к себе, и приказал карателю:
- Ведите!
Проводник поклонился и повел жрецов по центральной улочке, все болтая и болтая без умолку. А потом, оказавшись на месте, как-то весь ссутулился, покивал головой и закончил:
- Если еще понадоблюсь, кликните!
Когда шаги карателя стихли вдали, жрец заговорил:
- Это ведь она.
