Новый роман о приключениях Джеймса Бонда.Зверское убийство в бедном иммигрантском пригороде Парижа становится первым звеном в цепи событий, которые могут привести ни много ни мало к глобальной катастрофе. Эти события разворачиваются на фоне всплеска торговли смертельно опасными наркотиками, из-за чего Британия 60-х, кажется, вот-вот погрузится в наркотический дурман, в забытье, из которого нет возврата. В это же время британский авиалайнер пропадает где-то над Ираком, и над всем Ближним Востоком раздаются удары грома…Союзницей Бонда становится шикарная красавица парижанка по имени Скарлетт Папава. Бонду понадобится ее помощь в борьбе не на жизнь, а на смерть с самым опасным в его карьере противником — человеком, превратившим свою жизнь в танец с самим дьяволом.Бонд вернулся. И мало не покажется никому!
Посвящается памяти Яна Флеминга
и Фали Вакилю,
который в наши школьные годы
и познакомил меня
с Джеймсом Бондом
В тот вечер в Париже было сыро. Вот уже много часов кряду дождь без устали выстукивал свою нескончаемую считалку, барабаня по шиферным крышам домов вдоль Больших бульваров и по окнам маленьких мансард Латинского квартала. Швейцары, выскакивая из дверей пятизвездочных отелей вроде «Крийона» и «Георга V», высвистывали откуда-то из мрака такси, а затем бегом возвращались в вестибюль, чтобы сопроводить до машины закутанных в меха гостей, прикрывая их зонтиками. Огромное открытое пространство площади Согласия искрилось в свете фонарей и фар то серебристым, то антрацитовым блеском.
В Сарселле, на северной окраине столицы, Юсуф Хашим прятался от дождя под сводами пешеходной галереи. Эта железобетонная конструкция ничем не напоминала изящные арки Нового моста, где обычно укрывались от непогоды влюбленные. Прямо в галерею выходили двери мрачноватых, грязных трехкомнатных квартир. Почти каждую дверь, даже самую обшарпанную, украшали две, а то и три замочные скважины, а также крепления засовов или цепочек. Галерея, выходящая прямо на шумное, оживленное шоссе № 1, была пристроена к восемнадцатиэтажной многоквартирной башне, которую архитектор окрестил
Шесть лет провоевав в Алжире против французов, Юсуф Хашим наконец понял, что в этой стране ему больше ничего не светит и пора сматывать удочки. Бежал он в Париж (куда же еще?), где и обосновался в одной из квартир «Радуги», а вскоре к нему присоединились трое братьев. Принято было считать, что лишь те, кто в этой башне родился, могут без опаски ходить по коридорам и переходам, но Хашим здесь никого не боялся. Ему было всего пятнадцать, когда он, боец алжирского националистического движения ФНО[1] записал на свой счет первую отнятую человеческую жизнь, забросав бутылками с зажигательной смесью деревенскую почту. Все люди, с которыми ему приходилось общаться, будь то в Северной Африке или в Париже, были схожи в одном: они очень невысоко ценили чужую жизнь. Выживали только сильные, и время показало, что Хашиму сил не занимать.
Он сделал шаг вперед, на миг оказавшись не только под струями дождя, но и под лучами света, исходившего от натриевых уличных фонарей. Лицо у него было нездорового, серовато-коричневого цвета, с заметными оспинами; в глазах сверкали подозрительные огоньки, а крючковатый нос, казалось, принюхивается к окружающему пространству. Он похлопал себя по заднему карману синих рабочих брюк, представлявших собой часть рабочей спецовки: там, в кармане, завернутые в полиэтиленовый пакет, лежали двадцать пять тысяч новых франков. Такой большой суммы у него еще никогда не было, и, несмотря на весь свой опыт (а может быть, именно благодаря ему), он считал, что не только имеет право, но и обязан быть осторожным.
Вновь нырнув в тень, он в пятый или в шестой раз взглянул на часы. Человек, которого он ждал, был ему незнаком. Таково было правило: каждый раз новый курьер. Эта четко выработанная схема делала распространение товара если не безопасной, то по крайней мере устойчивой системой: цепочка обрывалась с обеих сторон, так что курьер даже в случае ареста не смог бы навести полицию ни на поставщиков, ни на покупателей. Хашим не переставал удивляться, откуда берется столько новых курьеров. Сам он также старался соблюдать все законы конспирации, но это давалось нелегко. Он назначал встречи в разных местах и пытался устанавливать новые контакты, но это не всегда было возможно. Безопасность стоит денег, и, хотя перекупщики были ребята отчаянные, они прекрасно знали, сколько стоит товар на улице, и не желали терять свою долю прибыли. В итоге никто в этой длинной цепочке не мог чувствовать себя в абсолютной безопасности; никто, за исключением, быть может, всемогущего и неуязвимого разработчика всей схемы, находившегося, вероятно, скорее всего за тысячи миль от пропахшей мочой лестничной площадки, где стоял сейчас Хашим.
Он на ощупь поднес ко рту мягкую синюю пачку «Голуаз» и губами вытащил сигарету. В тот момент, когда он щелкнул дешевой зажигалкой, из темноты донесся незнакомый голос. Хашим мгновенно отпрянул еще глубже во мрак, злясь, что позволил кому-то наблюдать за собой. Рука машинально потянулась к боковому карману брюк и нащупала там рукоять ножа — неизменного спутника со времен детства в алжирских трущобах.
