Дьявол носит чёрный полностью

Мэдди: Ходила с Лайлой в секс-шоп. Что ты удалил? Куда я тайком пробиралась?

Чейз: Никуда.

Мэдди: ЧЕЙЗ.

Чейз: Платоническая пицца сегодня вечером?

Мэдди: Не уверена, что знакома с этой начинкой.

Чейз: Мой наименее любимый вариант, и в нем ты полностью одета. Потом я еду домой, чтобы подрочить, пока ты используешь свои новые секс-игрушки.

Мэдди: Платоническая пицца звучит отлично.

Чейз: Моя очередь выбирать фильм.

Мэдди: Хочу, чтобы ты знал, что я никогда не прощу тебя за «Лицо со шрамом».

Чейз: Я подумывал выбрать «Реальную любовь», но не хотел, чтобы размазалась моя тушь.

Мэдди: Ты бы не стал плакать даже во время «Списка Шиндлера». У тебя нет сердца, помнишь?

Чейз: Да, потому что ты его украла.

< Чейз удалил сообщение из чата >

Мэдди: Что ты удалил? Я выгуливала Дейзи, и с Фрэнком возникла напряженная ситуация. На этот раз она почти поймала его.

Чейз: Я сказал, что у меня есть сердце.

Чейз: Храню его в стеклянной банке на столе.

Чейз: Ладно, это цитата из книги Стивена Кинга. Но смысл понятен.

Мэдди: Я требую реванша.

Чейз: Реванша?

Мэдди: Фильм выберу я, и во время просмотра ты должен страдать. Вообще-то я думаю сделать процесс еще более болезненным. Как насчет того, чтобы Клемми выбрала? Она уже вернулась из Висконсина?

Чейз: Да, прошлой ночью. Давай я позвоню Эмбер и все устрою.

Мэдди: Как дела между тобой и Эмбер?

Чейз: Кажется, она начинает понимать, что у нас ничего не получится.

Мэдди: А с Джулианом?

Чейз: С ним у нас тоже ничего не выйдет.

Мэдди:

Чейз: Он занят разводом. Мы не обсуждали наши отношения (не знаю, что именно в тебе вдохновляет меня говорить как девчонка, но вот, пожалуйста).

Мэдди: Я должна признаться.

Чейз: Я был твоим лучшим, да? Так и знал.

Мэдди: Я скучаю по тому, что у нас было, но так боюсь, что ты снова разобьешь мне сердце или бросишь меня, когда все это закончится.

< Мэдди удалила сообщение из чата. >

Чейз:?

Мэдди: Прости, не знаю, что на меня нашло. Забудь об этом.

Чейз:

– Я сегодня встречаюсь с Клементиной. – Джулиан стоял в дверях моего кабинета, все еще со следом синяка под глазом, рассеченной губой и угрюмым выражением лица придурка средних лет, которому надрали зад в драке.

Я поднял взгляд от ноутбука, потому что мы говорили о Козявке. И прижал палец ко рту.

– Впервые с тех самых пор? – спросил я, откидываясь на спинку кресла. С того момента, как Джулиан узнал о парне из Висконсина, перед нами развернулся настоящий дурдом. Чушь с постом генерального директора, наконец, отошла на второй план, а реальность того, что его брак – его семья – сплошная фикция, стала очевидной. Он выглядел разбитым. Словно происходящее наконец-то смогло хоть немного прояснить его разум. Тем более что Эмбер не теряла времени даром, потащив Клементину в Висконсин, дабы скрыться от общественного порицания и воспользовалась возможностью представить Клементине ее настоящего отца как «хорошего друга семьи».

Джулиан кивнул, потирая подбородок.

– Не знаю, что ей сказать.

– Как насчет того, что тебе чертовски жаль?