Дьявол носит чёрный полностью

Мы не встречались. Это ты встречалась со мной без моего ведома. Если бы я вовремя не очнулся, мы бы уже сыграли свадьбу и ждали ребенка.

Теперь я думал о сексе с беременной Мэдисон, и легкое возбуждение обернулось стояком.

– У нас был всего лишь секс, так ведь? И просмотр фильмов. И совместные ужины. Мы даже не разговаривали по-настоящему, – пробормотала она, откинув голову на спинку сиденья, и ее карие глаза потускнели.

Так и было. Мы очень мало беседовали за те месяцы, что видели друг друга. Казалось, мое присутствие пугало Мэдисон, и я не удосужился это исправить, потому что меня вполне устраивала наша схема «еда-секс-сон».

– Если тебе станет от этого легче, я такой со всеми людьми, а не только с девушками, – произнес я.

– От этого мне не легче. Я все время думала, что ты считаешь меня глупой, – обвинила она.

– Точно не глупой. – Я покачал головой. – Не то чтобы гениальной, но определенно компетентной.

Разве не говорят, что правда освобождает? Почему же тогда в этот неловкий момент я чувствовал себя чертовски скованным?

– Ого. Ты напоминаешь злого близнеца мистера Дарси, только лишенного очарования.

– Значит, по сути, я сволочь? – простонал я.

– По большей части.

Я припарковался во втором ряду перед домом Мэд. Ее педиатр, сгорбившись, сидел на лестнице. Его коленные чашечки, уши и кадык выглядели так, будто должны принадлежать человеку как минимум в два раза больше его. Долговязый, на манер не до конца оформившегося подростка, со впалой грудью. У него были очки и нос интеллектуала. Тип, который, как я подозреваю, женщины вроде Мэдисон считали привлекательным. Он подпирал щеку костяшками пальцев, пока читал мятую книгу в мягкой обложке, словно какой-то неандерталец. Настоящую книгу со страницами и прочим. Бьюсь об заклад, он предпочитал физически посещать супермаркет и брать еду навынос вместо того, чтобы заказывать через Uber Eats. Именно с такими варварами Мэд теперь связывала свою жизнь.

Готов поспорить, он писал ей любовные письма и даже не упоминал в них ее грудь или задницу. Ничтожество.

Мэд взглянула на него, потом на меня, потом снова на него. Как там его звали? Я помнил, что имя столь же типично, как и все остальное. Брайан? Джастин? Он похож на Конрада. Что-то близкое к синониму «придурка».

– Итан здесь, – сообщила она.

Итан. Я почти угадал.

– Мне нужно рассказать ему об этом дурацком ужине. У тебя же все еще есть моя электронная почта? Пришли мне детали. – Она выскочила на улицу, не удостоив меня взглядом. Я принялся выгружать ее чемоданы, словно чертов посыльный. Чтобы сохранить остаток гордости, я бросил их возле ее дома, даже не взглянув на нее или ее парня, не предложив помочь ей поднять их наверх. Пусть доктор Придурок сделает это сам.

Я обогнул машину и залез внутрь, наблюдая за задницей Мэдисон в этом нелепом платье, пока она закидывала руки Итану на плечи и целовала его в щеку. В щеку. В моей груди произошло что-то не такое уж страшное, когда я понял, – вероятно, они не спали вместе. Пока что.

Я вздохнул через нос, вознося Вселенной короткую молитву, чтобы Итан не трахнул сегодня вечером мою фальшивую невесту, и опустил взгляд, дабы достать из кармана телефон.

К пассажирскому сиденью была приклеена записка. Липкий белый лист из Хэмптонса с оттиском моей фамилии. Она приклеила его, когда я не видел. Проныра.

Ч,

Ты спас эти жасмины, потому что они живые существа, а не потому, что я тебя об этом попросила.

Также: мы расстались, потому что ты неисправимый изменник, который может только обманывать.

Также 2: Что с Джулианом?

PS:

Re: учуял что-то малознакомое. Может, подходящее время для очередной проверки на венерические заболевания.

М.

3 июня, 1999

Интересный факт: мак удивительным образом расцветал на полях после сражений, во время которых был раздавлен сапогами солдат, танками и другими изобретениями промышленной революции. Он – символ памяти в Великобритании.

Маки крепкие, упрямые, их невозможно сломать. Будь маком. Всегда.

С любовью, мама. Х