В этот день Миранда ушла пораньше, чтобы понаблюдать, как Кэссиди занимается гимнастикой, и я тоже надеялась улизнуть. Мне хотелось обрадовать Лили. Она только что сдала последний экзамен за истекший учебный год, мы могли бы это отпраздновать.
— Слушай, Эм, как думаешь, ничего, если я сегодня уйду в половине седьмого или около того? Миранда сказала, что сегодня обойдется без Книги, все равно там ничего нового, — добавила я и разозлилась на себя за то, что прошу свою ровесницу и почти ровню разрешить мне уйти с работы после двенадцатичасового рабочего дня — а не четырнадцатичасового, как обычно.
— Хм, ну да. Да, конечно. Я пошла, — было всего пять вечера, — побудь здесь пару часиков, а потом уходи. Она сегодня с близняшками и вряд ли будет часто звонить.
Она шла на свидание с парнем, которого подцепила на новогодней пирушке, и сейчас меняла свои танкетки на шпильки от Джимми Чу. Парень из Лос-Анджелеса приехал-таки в Нью-Йорк и — чудо из чудес! — в самом деле позвонил. Встретиться они намеревались в баре, а оттуда она хотела повести его в «Нобу» (если он покажет себя достойным этого). Она сделала заказ аж пять недель назад, когда он только прислал сообщение, что собирается в Нью-Йорк, но и тогда ей пришлось воспользоваться именем Миранды.
— А что ты будешь делать, когда они увидят, что ты не Миранда? — имела я глупость спросить.
Как обычно, ответом мне были глубокий вздох и возведенные к небу глаза.
— Да просто сообщу им об отъезде Миранды, покажу ее визитку и скажу, что она хочет, чтобы я воспользовалась ее заказом. Всего и дел!
После того как Эмили ушла, Миранда позвонила только раз. Она предупредила, что завтра не появится в офисе до полудня, но пожелала получить ксерокопию заметки о новом ресторане, которую видела сегодня «в газетах». Мне хватило присутствия духа спросить, не помнит ли она названия ресторана или названия газеты, но это только разозлило ее:
— Ан-дре-а, я и так опаздываю на встречу. Не выводите меня из себя. Это был ресторан азиатской кухни, и это было в сегодняшних газетах. Это все.
И с этими словами она защелкнула свою «Моторолу-V60». Во мне теплилась надежда, что когда-нибудь крышечка прищемит ее превосходно наманикюренные пальчики и они переварятся во внутренностях телефона. Конечно, особенно трудно «мотороле» придется с безукоризненными красными ноготками.
Я набросала себе памятку, чтобы завтра первым делом искать ресторан, и побежала брать машину. Подъехав к дому, я позвонила Лили, но выходить не стала, а только помахала нашему Джону Фишеру Гальяно (он отрастил волосы и украсил свою униформу несколькими цепочками, — день ото дня становясь все больше похожим на знаменитого дизайнера).
Со своей собственной «Моторолы-V60» я набрала номер нашей квартиры.
— Эй, как дела? Это я.
— При-и-ивет, — пропела она, давно не слышала я у нее такого счастливого голоса. — Ну все! Теперь, слава Богу, никаких экзаменов! Осталось только набросать план для диссертации, но это можно сто раз поменять. В общем, до середины июля делать совершенно нечего. Представляешь? — ликовала она.
— Я так рада за тебя! Ты как, настроена отпраздновать? Заказывай, «Подиум» угощает.
— Да ну? Все, что хочу?
— Без вопросов. Я внизу, у меня тут машина. Спускайся, мы сейчас выберем местечко покруче.
Она даже взвизгнула от восторга.
— Здорово! Слушай, я тебе сейчас расскажу про Мальчика-Фрейдиста. Он просто прелесть. Подожди секунду, я натяну джинсы и спущусь.
Она появилась через пять минут — нарядная и довольная. На ней были узкие выбеленные джинсы, ловко обтягивающие бедра, и свободного покроя белая блуза с длинными рукавами. Довершали вид босоножки, которых я прежде не видела: коричневые кожаные ремешки, расшитые бирюзовыми бусинками. Она даже накрасилась, а ее локоны давали возможность заподозрить, что некоторое время назад она пользовалась феном.
— Шикарно выглядишь, — сказала я, когда она опустилась на заднее сиденье, — поделишься секретом?
— О, это все для Мальчика-Фрейдиста. Он просто чудо. Я, похоже, влюбилась. У него бесспорные девять из десяти, можешь себе представить?
— Ладно, давай-ка сначала решим, куда мы едем. Я еще пока не делала заказ, но сейчас позвоним, скажем, что выполняем поручение Миранды, и все будет тип-топ. Выбирай.
Она рассматривала себя в зеркало заднего вида и наносила на губы блеск.
— Выбирать? — спросила она рассеянно.
— Ну да. Может, в «Чикаму»? Там классные мохито! — Я знала, что в любом ресторане Лили больше заинтересует выбор крепких напитков, чем блюд. — А как начет «Космо-шампань» в «Бунгало»? Или, может, стоит поехать в отель «Гудзон» — там лучший в мире мартини. Вдруг нам даже удастся устроиться на свежем воздухе? А вот если пить вино, то надо ехать…
— Энди, давай смотаемся в «Бенихану»?[12] Я об этом всю жизнь мечтала, — застенчиво добавила она.
— В «Бенихану»? Ты хочешь в «Бенихану»? Туда, где собираются туристы с вечно хнычущими отпрысками, а еду готовят азиаты, которые никогда не учились кулинарии, — и готовят прямо у тебя на столе? Ты имеешь в виду эту «Бенихану»?
